Книга Чужая для своего Альфы, страница 46 – Камилла Россини

В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещат дрова в камине. Бран медленно опустил голову, признавая поражение. Старейшины безмолвно кивнули. За моей спиной Дориан медленно убрал когти, и через ментальный канал в мою голову ударила такая колоссальная, оглушительная волна его мужской гордости и обожания, что у меня перехватило дыхание. Его черный волк мысленно преклонил перед «пустой» человеческой женщиной колени. Черные Волки приняли мой план.

В разгар этого тяжелого, звенящего молчания тишину зала разорвал резкий, требовательный звук. Это ожил спутниковый телефон Дориана, лежащий на массивном дубовом столе.

Венс сделал шаг вперед, взял трубку и нажал на кнопку приема, включив громкую связь. Из динамика, пробиваясь сквозь цифровые помехи, раздался леденящий, вкрадчивый голос, который я узнала бы из тысяч. Голос, который снился мне в кошмарах все эти шесть лет.

Сайлас Брок.

— Аврора, девочка моя, — его тон был приторно-сладким, созвучным с шипением змеи. — И твой преданный пес Венс, я полагаю, тоже слушает меня. Какая глупость — прятать Белую волчицу в Столице. Твоя сестренка Скай сейчас очень горько плачет в моих подвалах, Рори. Она так истосковалась по дому.

Пальцы Дориана сжали телефон с такой силой, что прочный пластик жалобно хрустнул. Его зрачки сузились до состояния вертикальных щелей, а через ментальный мост меня едва не снесло новой вспышкой его звериного гнева. Но я лишь сильнее сжала кулаки, не позволяя ни единому мускулу на лице дрогнуть. Сайлас не знал о метке. Он не знал, что Луна уже затянула петлю истинности на наших шеях, и действовал по старому сценарию.

— У тебя есть ровно двадцать четыре часа, Аврора, — продолжал Сайлас, и в его голосе проступила сытая, уверенная жестокость. — Ты разблокируешь все счета моих фирм в Сити. Ты отзываешь все свои смехотворные судебные иски и являешься в северные леса одна. Без Черных Волков. Без оружия. На коленях. Если через сутки я не увижу тебя на границе территорий, я отдам то, что осталось от твоей ненаглядной сестры, на растерзание моим самым диким омегам. Время пошло, девочка.

На том конце провода раздался короткий смешок, и связь прервалась.

В холле особняка повисла тяжелая, удушливая атмосфера. Старейшины выжидающе смотрели на меня. Бран хмуро скрестил руки на груди. Я медленно подняла взгляд на Дориана. Его янтарные глаза горели адским пламенем, требуя немедленной крови.

— Счет пошел на часы, Сайлас, — тихо, но так осязаемо произнесла я в пустоту, будто он мог меня слышать. — Я уже еду. Но Луной клянусь... я еду не одна. Готовь гробы для своего клана.

Ночь перед выездом на Север опустилась на особняк Черных Волков тяжелым черным саваном. В отведенной нам спальне на втором этаже горел лишь один тусклый бра, отбрасывая длинные, зловещие тени на бревенчатые стены. Напряжение между нами достигло своего критического, опасного пика. Вайб первобытной страсти, который еще вчера сжигал нас в моей квартире, теперь переродился в глухое, болезненное противостояние.

Я стояла у панорамного окна, обняв себя руками поверх шелкового халата. Метка на шее пульсировала, отдавая тупой болью в самое сердце.

Позади меня раздались тихие, тяжелые шаги. Дориан подошел со спины. Я почувствовала его жар, его концентрированный аромат грозы и хвои, который теперь стал частью моего собственного существа. Он медленно опустил свои огромные, покрытые шрамами ладони мне на плечи, намереваясь притянуть к себе, уткнуться носом в израненную шею и успокоить своего испуганного, мечущегося зверя через ментальные узы.