Книга Чужая для своего Альфы, страница 22 – Камилла Россини

Я развернулась и пошла прочь, не дожидаясь ответа. Каблуки моих туфель уверенно чеканили шаг по мраморному полу. Элеонора, шедшая рядом, мелко дрожала от пережитого страха, но на её губах впервые за долгое время играла торжествующая, жесткая улыбка.

Выйдя на широкое крыльцо суда, я попрощалась с клиенткой, дождалась, пока она сядет в такси, и направилась к своей машине, припаркованной чуть поодаль. Солнце Столицы пыталось пробиться сквозь смог, мегаполис жил своей обычной, суетливой жизнью. Но стоило мне достать ключи, как моё внимание привлекла одна деталь.

На противоположной стороне улицы, у самого тротуара, стоял неприметный серый седан с наглухо тонированными стеклами. Двигатель работал, из выхлопной трубы шёл легкий дымок, но машина никуда не ехала. Тот самый древний, глубоко запрятанный инстинкт первородных белых волков, который не смог выжечь ни один ведьмовской ритуал Сайласа, истошно завопил в моей голове об опасности. Волоски на руках моментально встали дыбом, а в груди испуганно, чисто по-человечески часто забилось сердце.

Я неторопливо села в салон своего автомобиля, завела мотор и плавно тронулась с места. Серый седан тут же мягко перестроился в поток, держась ровно через две машины от меня.

За мной следили. Профессионально. Осторожно. Но следили. Артур Гросс перешёл к своему плану мести, и закон человеческого мира больше не мог меня защитить.

К трем часам дня я всё ещё сидела за своим столом, но строгие строчки документов по бракоразводному процессу Гросса больше не приносили привычного успокоения. Напротив, внутри меня росло странное, липкое чувство тревоги. Я пыталась заглушить его проверенным способом — полностью сосредоточилась на изучении земельного спора «Венс Групп». Сухие юридические термины, кадастровые планы и бесконечные выписки из реестров Столицы всегда были моей зоной абсолютной безопасности. Чистый разум, никакой магии, никаких инстинктов. Только сухой закон.

Но тишина моего офиса оказалась обманчивой иллюзией.

Тяжелая стеклянная дверь кабинета мягко, почти бесшумно отворилась, и воздух в помещении мгновенно изменился. Он стал густым, душным, пропитанным сумасшедшим, до боли знакомым ароматом мокрого дерева, зимней хвои и грозового озона. Концентрированная, первобытная магия зверя ворвалась в моё стерильное пространство вместе с мужчиной, который её олицетворял.

В кабинет вошел Дориан Венс.

Сегодня на нем не было длинного угольного пальто или строгого пиджака, которые хоть как-то сглаживали его хищный силуэт. Безупречная белоснежная рубашка из дорогого хлопка с расстегнутыми верхними пуговицами обнажала сильную шею, а темно-синяя жилетка костюма-тройки, идеально сидящая по фигуре, подчеркивала его мощные, развернутые плечи и властную осанку. Рукава рубашки были небрежно закатаны до локтей, открывая сильные предплечья, покрытые сеткой тонких вен. В руках он держал увесистую кожаную папку. Каждое его движение дышало такой первобытной грацией, которую не в силах был скрыть ни один итальянский шелк.

— Добрый день, госпожа Харт, — его глубокий, бархатистый баритон заставил моё человеческое сердце пропустить удар, отозвавшись глухой вибрацией где-то в районе солнечного сплетения.

Он двигался неторопливо, по-хозяйски окинув беглым взглядом панорамное окно, за которым кипел Сити, и остановился у моего стола. Но вместо того, чтобы сесть в глубокое кожаное кресло напротив, Дориан опустил папку на полированную поверхность и медленно подался вперед, упершись большими ладонями в край стола. Он навис надо мной грозовой тучей, сокращая расстояние между нами до критического полуметра.