Книга Дракон подождет до четверга, страница 55 – Ramule

— Она меня не узнала. Смотрела так, будто вспоминала, кто я такой. А мы с ней три года работали вместе. Она мне пироги из дома приносила, когда у меня племянник болел. Она не могла меня забыть.

Каэр почувствовал, как внутри все стало холоднее.

— Что она сказала?

— Что увольняется. Что больше не будет петь. Что встретила человека, которого ждала всю жизнь. Что любит его и теперь все будет иначе. Я спросил, кого. Она засмеялась. Но смех был… не ее. Понимаете? Как будто кто-то заставил ее радоваться. Она все повторяла: «Я так счастлива, Грекс. Так счастлива». А глаза пустые. Совсем пустые.

Каэр вспомнил лабораторный лист. Может быть кали влюбленности.

— А потом она ушла. — Грекс сглотнул — что-то здесь не так.

Каэр не стал лгать.

— Скоро все выяснится.

Официант кивнул. Глаза у него покраснели.

— Я принесу вам ужин.

Он ушел.

Каэр остался сидеть у стены.

Перед ним возникло лицо Аны. Не сегодняшнее холодное, не вежливое, не то, которое говорило: «Мне все равно». А вчерашнее — у водосброса, когда она прижималась к нему и плакала. Лучше бы она плакала сегодня!

А он еще сегодня сказал, что пойдет к Грисилле. Каэр закрыл глаза.

— Идиот.

— Простите? — осторожно спросил Грекс, вернувшись с подносом.

— Это я не вам.

— Понимаю.

Каэр посмотрел на принесенную бутылку.

— Это что?

— Настойка «Драконья выдержка». Горит красиво. После второй порции люди признаются в любви. После третьей — бывшим. После четвертой — мебели. Не рекомендую четвертую.

— Наливайте.

Грекс хотел что-то сказать, но передумал. К полуночи Каэр понял несколько вещей.

Во-первых, Грекс был прав: четвертая порция была лишней.

Во-вторых, трактирная мебель действительно иногда заслуживала признания, особенно стул, который героически не позволял ему упасть.

В-третьих, он совершенно точно не хотел спать рядом с Грисиллой.

В-четвертых, ему очень хотелось сказать об этом Ане.

Он попросил у Грекса бумагу и перо.

«Госпожа Верис, сообщаю, что не нахожусь…»

Каэр посмотрел на строчку и поморщился.

— Нет.

Вторая тоже не удалась.

«Ана, ты ошибалась…»

Он зачеркнул.

На третьей карточке почерк пошел чуть неровнее.

«Ана, я сейчас напиваюсь в «Голодном драконе», а не сплю рядом с Грисиллой. Это, возможно, тоже не самое лучшее мое решение, но в этом виновата ты! И если я свалюсь под стол и останусь здесь спать, то тоже только из-за тебя. А еще, у меня нет ни чистых рубашек, ни носков,

Каэр».

Он перечитал. Пьяно улыбнулся, сочтя, что записка вышла отличная, потом подумал и ниже подписал:

«Цветы не виноваты. Прими их, пожалуйста».

Потом подозвал Грекса.

— Мне нужна корзина цветов.

— Прямо сейчас?

— Да. Самая большая.

Каэр молча положил на стол несколько золотых монет.

Через сорок минут в дверь квартиры под крышей постучали.

Ана проснулась не сразу. Ей показалось, что стук приснился. Потом Бублик поднял голову.

— Если это снова судьба, я подаю жалобу на ее методы!!!

Стук повторился. Ана накинула халат, зажгла маленький светильник и осторожно открыла дверь.

За порогом стоял мальчишка-курьер, почти скрытый огромной корзиной цветов.

Цветы были невероятные. Белые, розовые, серебристо-сиреневые, с тонкими зелеными искрами на краях лепестков. В центре лежала маленькая карточка.

— Госпоже Верис, — сонно сообщил курьер. — Срочная доставка. Сказали, очень срочная.