Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 68 – Любовь Фомина

— Зачем? — Таращусь я на мужчину.

— Вопросами обменяться и ответами на них. Вот, кстати, мой список, — протягивает Михаил мне бумажку. Но я, вопреки его ожиданиям, не протягиваю руки навстречу его руке, тупо глядя то на бумагу, то на мужчину. Тогда Михаил чуть подбрасывает листок, и он приземляется прямо передо мной. Бумага, стандартного размера с альбомный лист, сложена вчетверо, и видно, как вся исписана. Чувствую, будет долгое знакомство. А ведь это только основные моменты. Во всяком случае, именно это предлагал написать Михаил. — А ваш? — Смотрит он на меня, явно ожидая чего-то в ответ.

— В голове. — Безэмоционально отвечаю я, практически крутя пальцем у виска.

— Так я и думал, — тяжело вздыхает Михаил. — Безответственность …

— Вам понравилась ваша идея — вы реализовали ее. Поздравляю. Мне ваша идея не показалась хорошей. И я не стала ничего писать. Все логично. А вам, Михаил Алексеевич, лишь бы ярлык повесить и самоутвердиться за чужой счет.

— Да что вы понимаете, — говорит он с иронией в голосе, но я благополучно игнорирую это, специально не поддаваясь провокациям Михаила.

Часы давно показывают, что рабочий день окончен. Но я продолжаю заполнять ту таблицу, что начинала еще с утра. Во-первых, нужно довести дело до конца. А во-вторых, что и является главной причиной моего стремления работать, я совершенно не хочу готовиться к интервью с Михаилом. Где ключевым звеном моего нежелания является Михаил. Он, кстати, все это время продолжает сидеть напротив меня и играется с ручкой, то и дело постукивая ей по столу. Отвлекает. Раздражает. Но я делаю вид, что не замечаю этого.

— Уже восемь вечера, — скучающе вздыхает Михаил.

— Вы можете ехать домой. Отдыхайте. Я вас не держу.

— У нас с вами планы. Общее дело. Или вы опять забыли?

— Я ничего не забыла. Эти планы также утвердили вы, я своего согласия не давала.

— Вы согласились на интервью. Это, считайте, и есть ваше соглашение. — Встает он. — Заканчивайте, завтра доделаете, чем бы вы там ни занимались.

— Михаил Алексеевич, я …

Экран компьютера гаснет. А рядом со мной стоит этот самый мужчина и выжидающе смотрит.

— И зачем? — Отдаляюсь я от черного прямоугольника, расслабляясь и ложась спиной на спинку стула, чуть откидывающуюся назад.

— У нас планы, а вы сейчас лишь тянете время. Собирайтесь. Куда поедем? Я предлагаю уединенное место. Можно снять номер в отеле. Но это может повлечь за собой слухи и еще больше вопросов на интервью, — рассуждает он сам с собой. — Или можем поехать к кому-нибудь из нам домой. К вам, Анна Александровна? Не обижайтесь, но я не пускаю к себе кого попало.

Я ничего не отвечаю. Возможно, меня и задевают слова о «ком попало», но не потому, что он меня таковой считает. А только потому, что, по словам Михаила, видимо, я этих «кого попало» пускаю к себе.

Михаил не говорит больше ни слова. Он отходит от меня и надевает верхнюю одежду. Я же продолжаю сидеть неподвижно и слежу за ним. Но как бы я ни хотела сделать все наперекор ему, ехать домой все же нужно. Не буду же я спать на работе. Приходится встать и тоже накинуть на себя пальто.

Без слов мы оба выходим из кабинета. Михаил гасит свет и запирает дверь. После прогулки по коридору, он нажимает на кнопку лифта. Телефон Михаила разрывается от звонков, но он лишь сбрасывает их.