Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 56 – Любовь Фомина

— Мы пришли, — останавливается Михаил около кабинета. Одного из многих.

— Мы будем сидеть здесь? Оба в одном кабинете?

— Нет, у меня свой кабинет.

Хоть какая-то хорошая новость на сегодня. С другой стороны, я же хотела изменить жизнь на сто восемьдесят градусов. Чем не резкий поворот? Правильно говорят: «бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться». И не так, как оно того хочется.

Мы с Михаилом заходит внутрь кабинета. И меня вовсе не удивляет, что у него вот чисто случайно оказываются ключи от двери. Как раз это самое не странное на сегодня. Человек в черном костюме пускает меня первой зайти внутрь.

Нейтральные стены около белых тонов с горизонтальной золотой полосой чуть ниже середины, панорамные окна, стол цвета «венге» … Пока все прекрасно. Тут же небольшой оливковый диванчик, видимо, для отдыха на перерыве, шкаф для папок и книг … Вот все прекрасно ровно до того момента, пока я не замечаю странную стеклянную стену, по другую сторону которой находится чей-то другой кабинет.

— А это что? — Хмурюсь я, заранее негодуя. Но, разумеется, про себя.

— Стена. — Поражает меня гениальным ответом Михаил.

— Я вижу, что стена. Там другой кабинет? Почему нельзя было поставить обычную стену?

— Обычную только недавно снесли, поставили эту.

— Хорошо, зачем?

Вот я никак не пойму, он специально это делает? Что за поразительные ответы на вопросы? Я будто экзаменую его, вытягивая ответ побуквенно.

— Чтобы видеть коллегу.

— Зачем мне его видеть?

— Анна Александровна, вы задаете слишком много глупых вопросов. У вас есть образование?

— А вы, Михаил, не можете ответить нормально ни на один из моих вопросов. — Я громко выдыхаю и закатываю глаза. Три … Два … Один … Милая улыбка возникает у меня на лице перед тем, как я планирую вновь задать очередной вопрос Михаилу. — Чей там кабинет?

— Мой.

— Теперь все понятно … А не могли вы сразу сказать об этом?

— Вы не спрашивали, — пожимает плечами Михаил, как будто все хорошо.

Но все нифига не хорошо! Вряд ли он такой … глупый. Специально выводит меня из себя! Хочет увидеть мои эмоции? Фиг ему! Не дождется! Если он хочет общаться так, хорошо … Будет ему война, которой он так жаждет.

— Нужно позвать рабочих, чтобы передвинули стол.

— Нельзя ничего переставлять.

— Я не хочу работать и смотреть на вас. — Так и хочется добавить «дома насмотрюсь», но до последнего надеюсь, что настолько гениальная мысль, как поселить нас вместе, не придет в голову отца.

— Тогда вы будете думать обо мне, а это куда больше станет мешать рабочему процессу.

— А вам ничего мешать не будет? Например, мои случайные взгляды на вас? …

— Нет. Я профессионал. Мне ничего не мешает работать.

Вот ведь! Так и хочется положить руки ему на плечи … плавно перейти к шее … и придушить! Зато нежно и с улыбкой на лице.

— К вам обращаться Михаил Алексеевич? Или можно просто Михаил? — Меняю я тему на более нейтральную, чтобы хоть немного остыть.

— Рабочая субординация требует обращения по имени и отчеству. Вас этому не учили?

К рукам на шее добавляются еще и мысли о лопате. Ненавижу огороды и копание в земле, но с удовольствием выкопала бы ямку в такой компании.

— Я спрашиваю, как будет комфортнее вам. — Не отступаю я, не желая отдавать ему победу в диалоге.

— Обращайтесь ко мне — Михаил Алексеевич, Анна Александровна. Если вы не против, то я провожу вас. Вы торопились, а я, как ответственный человек, должен работать, а не обсуждать школьную программу с со-директором.