Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 12 – Любовь Фомина

Приятно так посидеть в красивом месте, никуда не торопясь. Еще бы мысли по поводу реакции отца не мучили! Тогда вообще все было бы шикарно. Вот он приедет … Сразу же начнется «кто был прав? я был прав!». Вновь я превращусь в маленькую девочку, выслушивающую нотации от взрослых после очередной провинности. Надо немедленно взять себя в руки!

Выбранное место за столиком возле окна позволяет рассматривать проезжающие мимо машины. Медитация в некотором роде. Кофе неспешно попивается и заканчивается. И только последний огромный глоток с трудом протекает внутрь от сдавленного волнением горла. Машина отца останавливается практически возле окна. И выходит он. Статный, высокий и слишком дорого одетый мужчина средних лет. Про таких еще говорят, что седина только красит. А еще что-то про молодость души и седину как признак ума Я, конечно же, не согласна ни с одним из данных утверждений в отношении отца. Он овен по знаку гороскопа и настоящий баран в жизни.

Не дожидаясь расчета, я вскакиваю и выкладываю из кармана последние оставшиеся бумажки на барную стойку. И не останавливаясь, вылетаю на улицу, наспех укрываясь верхней одеждой.

— Здравствуй, дочь! — Сразу же замечает меня отец и поднимает руки, приглашая к объятиям. Я не рада этому, но подойти поближе и одарить отца приемлемым для него жестом приходится. — Пойдем развлекаться.

— Пап!

— Веди, веди …

Подъезд, этаж, квартира … Когда я начала здесь жить, то отец ни разу не навещал меня. И вот настал этот момент. Как только дверь квартиры распахнется, мне придется выслушать много всего нелицеприятного по поводу своего убежища. Ну … чему быть, того не миновать.

Только ради проверки я дергаю ручку двери и пытаюсь вставить ключ, чтобы отпереть им замок, никак не надеясь на положительный исход. И не зря. Никаких изменений. Вновь стук в дверь и просьбы Макса открыть дверь. Безуспешно. Тогда настает минута славы отца, о которой он мечтал, как только наши отношения с Максом стали перетекать в серьезные. Но как бы отец ни тарабанил в дверь, пока не говоря ни слова, Макс не решался переходить в фазу заключения мирное соглашения. Все тщетно.

Отец отмахивается человеку, стоящему за нами, и он ловким движением рук взламывает замок моей двери. Дергаю за ручку и переступаю порог квартиры. Даже страшно становится от того, как быстро ко мне может кто-то ворваться, а я и не узнаю.

Впрочем, не узнаю я и своей квартиры. Весь коридор уставлен пакетами, кое-где коробки из-под обуви, доверху набитые всякой мелочевкой от бестолковых статуэток и коллекционных фигурок до (как бы смешно и стереотипно не было) серебряных ложек. Микроволновка и телевизор чуть ли не сорванные со стен, лежат прямо на полу передо мной соединенные спутанными проводами. И даже подушки от дивана лежат, расфасованные по пакетам. Меня эта картина настолько повергает в шок, что я пока могу только удивляться тому, насколько же много я насобирала пакетов.

И вновь из спальни слышны шабуршащие звуки, как будто что-то рьяно упаковывается в очередные пакеты. Первым направляется туда отец, а за ним не отстаю и я.

— День добрый! — Гремит на всю небольшую квартиру голос отца, облокотившегося на дверной косяк, застав Макса повернутым спиной к себе. — А я вот решил на чашку чая в гости заскочить. Но вижу, меня не рады здесь принять.