Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 119 – Любовь Фомина

Михаил следует за моей рукой, обхватывая меня и тем самым прижимая ближе к себе. Я теряю равновесие и вертикально падаю на него. В комнате выключается свет.

Я поднимаю глаза, глядя на Михаила. Его лицо серьезное, не выражает ни единой эмоции. Я замираю, разглядывая его глаза, губы, опять глаза … Он тоже смотрит мне в глаза, все еще обнимая меня одной рукой. Другой, воспользовавшись моим помутнением, он вытаскивает телефон и бросает его на диван. Наши лица и недвусмысленная поза опять начинает будоражить во мне странные мысли и образы, от которых по телу пробегают мурашки. Михаил наклоняется еще ниже. Наши губы оказываются совсем близко. Но почему-то меня это никак не смущает. Я остолбеневшая продолжаю просто смотреть в его глаза.

— Проспишь, — серьезно говорит он и сразу же отпускает меня. Выходит из комнаты, оставляя меня одну наедине со своими мыслями. Навыдумала себе всякого … Но и он тоже хорош! Повод то дал.

Я возвращаюсь в спальню и немного обиженно ложусь на пустую кровать. И мои нелепые фантазии здесь ни при чем. Просто ну нельзя так обращаться с людьми! Предлагаешь переночевать — спи хоть на полу. Обнимаешь и наклоняешься — балуешься угрозами и поучительными словами. И это только за последние полчаса! Если вспоминать все его поступки и нелепое поведение, то и ночи не хватит, чтобы перечислить всё.

Михаил заходит в спальню и тоже ложится на кровать.

— Иди на диван, — лениво выгоняю я его, хотя у самой глаза начинают закрываться. Слишком я устала от него.

— Я буду спать в своей кровати.

— А я не буду спать рядом с тобой.

Глаза закрываются окончательно, а все тело будто наливается железом. И остается только надеяться, что он уйдет.

Звенит резкий сигнал будильника, раздражающий похуже царапания по стеклу. Приходится все-таки открыть глаза, ведь терпеть такое безобразие дольше, чем уже пришлось, я не смогу. Не успеваю приподняться, как неприятный звон затихает.

— Пора ехать, — сонно говорит Михаил. — А ты неплохо устроилась, — через пару минут добавляет он.

Я сначала не понимаю, в чем дело. Спросонья я в принципе мало чего понимаю. Лежу я удобно, в этом могу согласиться. Но звучало от Михаила как будто замечание, очередная колкость в мой адрес, а не обычная констатация факта.

Перебарываю себя и все-таки прилагаю усилие, чтобы хотя бы приподняться. И оказывается … Моей подушкой выступает Михаил. Одной рукой я его обнимаю, накрывая сверху. Одна моя нога также лежит на его ногах сверху, а другая подсунута снизу, чтобы потеплее было. Подушка же, ну! Подумаешь, перепутала … Я же не специально. И вообще я до последнего надеялась, что он уйдет и по-джентльменски уступит мне кровать. Но судя по тому, что Михаил тоже в одежде, как и я, небрежно накрытый пледом (даже не одеялом), он, видимо, случайно уснул рядом. Уверена, что специально он не остался бы рядом со мной. Как минимум, его Лия не поняла бы такого поступка.

Я поднимаюсь окончательно, полностью убираясь с Михаила. И все оказывается куда интереснее, чем казалось на первый взгляд. Мы оба находимся с краю кровати. С его краю! То есть, мне было мало куска кровати, и я во сне пыталась полностью завоевать мягкую территорию? А потом сон сменился, и я всего лишь приняла Михаила за подушку?