Книга Босс (не) моих фантазий, страница 96 – Любовь Фомина

Краем глаза замечаю Екатерину, активно дергающую свой телефон, быстро перебирая пальцами. Что-то подсказывает мне, что это не к добру.

Но ничего плохого, сколько бы я этого не ждала, не происходит. Работа протекает размеренно. А директор все никак не едет в строительную компанию, хотя обещал, что сделает это именно сегодня.

— Слушаю, — отвечает Павел Сергеевич на телефонный звонок, а я прислушиваюсь. Обычно я так не делаю, но сейчас особый случай. — Да, я хотел бы сегодня с вами встретиться… Да, дата суда назначена… Вы хотите досрочно дать показания?… Конечно, мы можем это устроить. Но вы не боитесь санкций или более серьезных наказаний?… Хорошо. Давайте встретимся через полчаса. До встречи.

Только директор кладет телефон на стол, я включаюсь в беседу.

— Кто звонил? Это та строительная компания? Что они хотят?

— Лер, не поверишь, — явно шокированный Павел Сергеевич, медленно садится в кресло, пребывая в своих мыслях. — Они готовы дать все показания.

— В смысле как? — Не понимаю я всей сути ситуации, которой так удивляется директор. — Какие показания?

— Лера, мы закроем это дело!

— Да подожди, я ничего не понимаю, — я подхожу ближе к директору и сажусь на стул возле его стола.

— Они готовы рассказать, кто виновен в обрушении дома, какой подрядчик занимался этим вопросом, кого они финансировали. Но условия такой сделки слишком странные.

— Какие условия? Они хотят защиты?

— Да, но это понятно. Еще они требуют, чтобы какое-то интервью попало в прессу и в эфир. Но…

— А я знаю.

— Ты знаешь? Что за интервью?

— А я знаю, я знаю! — Подскакиваю я и начинаю кружиться. Это мой победный танец! — Я знаю то, чего не знаешь ты. О боооже, какое приятно чувство.

— Лер, говори.

— Я знаааю. А ты не знаешь!

— Лера!

— Да что? Дай порадуюсь за себя.

— Говори, что за интервью.

— А вот все тебе скажи. И вообще, ты сам упрекал меня за то, что я опасными и бессмысленными делами занималась. А тут оказывается, что я все-таки помогла.

— Ты? Стой, подожди. — Подходит он ко мне и пытается остановить мое безудержное кручение вокруг своей оси.

— Я представилась журналисткой. Взяла интервью.

— Что было в том интервью? Что сказал тот человек?

— Да ничего особенного. Чего ты так напугался то? Он просто перечислил несколько построек, которыми занималась его фирма.

— Все?

— Да, это все. А что? Мало что ли?

— Понятно. Значит, он хочет вернуть репутацию.

— В этом же нет ничего плохого?

— Нет. Но это все время решение, оказывается, было так близко. Нужно было всего лишь предложить им повышение рейтинга и разглашение актуальности компании за сведения о виновнике, которого они покрывали.

— Паш, подожди, а если нет никакого виновника? Что если они хотят вернуть репутацию, но сами же виноваты в обрушении дома? Тогда мы сама сделаем им огромное одолжение.

— Это исключено. Данные давно проверены. Все права на строительства были переданы в третью фирму, они же только финансировали. Но на ту фирму мы выйти не смогли, а здесь все молчали. Кого они покрывали и зачем мы выяснить как раз не смогли. Но то, что совершенно разные фирмы задействованы в деле, можно не сомневаться. Я сам не раз проверял эту информацию.

— Но ты все равно в чем-то сомневаешься?

— Связаться с журналистами просто, но убедить их пустить в эфир скучную информацию о неизвестной фирме будет сложно. Это не те данные, ради которых будет тратится время и бумага.