Онлайн книга «Босс (не) моих фантазий»
|
— А вам сколько, напомните? — Делает вид Павел Сергеевич, что позабыл мой возраст, но выходит у него слишком наигранно. Станиславский бы кричал, что не верит.. — Мне двадцать четыре. — О, ну тогда с десятью годами вы погорячились. У нас разница в возрасте гораздо меньше, практически в два раза. — Так вам…? — Тридцать. Мне тридцать. — Что?! — Делаю я вид, будто удивлена совсем не от того, что разница в возрасте не такая уж и большая. — Да у вас же юбилей! Да еще какой! А вы тратите время на просмотр фильма со мной! Вы совершаете преступление! — Валерия, в таком случае вы можете подать заявление в юридическую фирму по форме административного правонарушения. Я даже могу подсказать компанию, где все сделают быстро и качественно. Директор лично займется вашим вопросом. — Приближается ко мне Павел Сергеевич. — Я лучше сама просто выскажу все директору, — приближаюсь я в ответ. Лицо Павла Сергеевича оказывается так близко, что так и тянет, еще сильнее сократить эту нелепую дистанцию. Но я сдерживаю порыв, фокусируясь на его глазах. — А что тогда вы скажете на это? — На… Павел Сергеевич, будто ребенок, наваливается на меня и начинает щекотать! Я не могу сдержать смех от неожиданности поступка самого роботизированного в мире человека. Он тоже смеется, все больше находя подходящих мест. Мы укатываемся с пледа, ухахатываясь как ненормальные. Я пытаюсь отбиваться, дергаю ногами и руками, убирая со своего тела его руки. Волосы выбиваются из некогда тугого хвоста, попадая мне в глаза и рот, отчего отбиваться становится все сложнее. При это становится еще и невыносимо жарко. Никакой свитер или согревающий чай не нужны. Оказывается, для тепла хватает и пяти минут внезапной щекотки. Постепенно веселье утихает, и Павел Сергеевич оказывается на мне. Он заглядывает мне в глаза, продолжая тяжело дышать. Я в этом полностью его поддерживаю. Директор поднимает руку и бережно убирает с моего лица волосы, запутавшиеся в конец. Он делает это медленно и осторожно, прядь за прядью, все меньше оставляя пространства между нашими лицами. Павел Сергеевич наклоняется ниже, уже касаясь своим носом моего… А меня будто током прошибает. Я, непонятно каким образом, выкатываюсь из-под него, резко встаю на ноги и отряхиваюсь. — Мы коллеги! Даже не друзья! Вы хоть понимаете, что это неправильно?! Павел Сергеевич тоже встает с травы и встает передо мной, делая вид, что выслушивает мой выговор. А я и не планирую останавливаться. — Павел Сергеевич, я совершенно не понимаю ни вас, ни ваших мотивов! Мы общаемся на “вы”, я вас называю по имени и отчеству. А тут валяние в траве, странные романтические действия, общая атмосфера… Ваши же были слова о четких границах между работой и личной жизнью. Я не понимаю, какую игру вы ведете, но точно говорю вам, что между нами невозможно ничего, кроме отношений рабочих, предполагающих начальника и подчиненного. Все! А вы… Павел Сергеевич делает шаг вперед, еще один… Склоняется надо мной… — Вы просто не следуете, — замедляюсь я, понимая, чем грозит такое мое поведение, но почему-то не останавливаюсь, — своим словам. Павел Сергеевич, понимаете? Вы для меня Павел Сергеевич! А не тот, с кем можно… можно посмотреть… Директор наклоняется все ниже, чем вводит меня в глубочайший ступор. Но я не даю заднюю. Собираю все свои силы в кулак и перегруппировываю мысли. Я не могу отступить, как бы сильно он меня не смущал. |