Книга Босс (не) моих фантазий, страница 19 – Любовь Фомина

— Ничего. — Вздыхаю я от ответа на глупые вопросы. — Ходили, и что?

— Да ничего! Ты губу то закати обратно. Ничего тебе с ним не светит!

— Да я и не …

— Повторяю ни-че-го. Он — мой!

Ух, какие смелые заявления у этой секретарши, явно игнорирующей обычные принятые уважительные обращения. И делающей выводы поспешно.

— Он то об этом знает? — Устало спрашиваю я, но запоздало понимаю, что лучше бы не спрашивала.

— Да как ты смеешь?!

— Боже мой, не нужен мне этот ваш Павел Сергеевич.

— Ну смотри мне!

Как строгая мать, отчитывает меня секретарша и возвращается на свое рабочее место. Я и понять не успеваю, что это такое было. Но приезжает лифт, и я оставляю этот диалог в прошлом, как странную нелепость, случившуюся со мной. Двери закрываются, как и мои силы на этот день.

Новый день, а работа все та же. Ничего не меняется. Впрочем, как и у Константина Андреевича, бьющимся над делом, о котором, как мне кажется, директор и говорил. А я все пытаюсь подсмотреть, узнать, расспросить … Но ничего не выходит. Начальник, как стена. Либо молчит, либо отвечает не по моим вопросам, вечно меняя тему разговора. Обедаю я бутербродом, принесенным из дома, и чашкой чая. Вкусно, но мало. Да и не обеденная это еда, но выбирать не приходится. До дня зарплаты далеко, а пока денег нет.

— Опять сухомяткой балуешься, — говорит Константин Андреевич видя, как я уплетаю хлеб с колбасой, забывая даже запить чаем. — Нездоровая это еда.

— Да знаю я. Но что поделать, — пожимаю плечами.

— Хоть супчик принесла бы. И то лучше б было.

— Обещаю подумать об этом, — отвечаю с набитым ртом, чуть ли не подхватывая руками так и норовящие упасть кусочки драгоценной колбаски.

А Константин Андреевич лишь вздыхает, наливает себе очередную чашку кофе и возвращается на рабочее место.

— Кстати, — доносится из конца кабинета, — надо будет к Павлу Сергеевичу тебе заглянуть. Он бумаги должен передать какие-то.

— Срочно? — Кричу я в надежде, что меня услышат.

— Да нет, под конец рабочего дня. Заодно эти захватишь.

— Хорошо.

Опять мне идти к директору! Как бы я хотела миновать это, но увы и ах. Рабочие обязанности никто не отменял. И только на часах стрелка начинает показывать без пятнадцати шесть, я выхожу из кабинета, морально готовясь к встрече с директором. Ну и заодно надеюсь, что не встречу его секретаршу, которой не сделала ничего плохо, но уже испортила жизнь.

Ее, к счастью, не оказывается на посту, и я спокойно стучусь в кабинет. А ноги предательски трясутся. Сама не понимаю, почему так волнуюсь. Может чувствую себя обязанной после оплаченного обеда в дорогом кафе?

— Войдите, — получаю я разрешение из-за закрытой двери и вхожу.

— Павел Сергеевич, здравствуйте. Вам Константин Андреевич просил передать бумаги на …

— Аа, да, да, помню. Вот он … Как и обещал! Вовремя, успел! Давайте, Валерия.

И я прохожу внутрь кабинета. Руки потрясываются, когда я кладу бумаги на стол. И, как на зло, директор замечает это.

— Замерзли?

— Вроде нет, — пытаюсь ответить как можно более ровно, чтобы не выдать своих переживаний по до конца непонятному даже мне самой поводу.

— А что волнуетесь тогда? — Спрашивает директор с улыбкой.

— Не знаю, — отвечаю честно и слишком тихо. Как будто мне действительно есть, что скрывать. Но я правда понятия не имею, почему трясусь каждый раз, оказываясь рядом с начальником. Вот самой бы кто объяснил!