Книга Ведьма. Треугольник судьбы, страница 51 – Любовь Фомина

— Я же вижу на твоем лице застывший вопрос. Пока у нас такие пляски и разговоры по душам практически под луной, говори, что придумал. Сейчас разберемся со всеми душе-изливаниями, а потом забудем этот вечер, как страшный сон.

— А если я не хочу забывать, раз ты все знаешь, то …, — заигрывающе говорит Кристиан, и дергается уголок его губы. В голосе появляется слишком много обаяния и чарующего бархата. Его глаза светятся красным, переполненные чувствами и желанием.

Ну, ты ж моя кокеточка! Вон, оказывается, сколько граней в тебе неизведанных! А то охотник — злой, бессердечный, жестокий. А ты вон какой на самом деле.

Усмехаюсь я сама про себя. Интересная ситуация ведь случилась. Когда еще я увижу Кристиана не только живым и искренним, но и стесняющимся и флиртующим. Причем в самом, что удивительно, хорошем смысле. То есть без пошлостей.

— Нет! Я против! — Сразу же бьется в истерике Ванесса.

— То что? — Спокойно спрашиваю я, прикидываясь дурочкой.

— Мы можем помочь друг другу укротить этот огонь, — Метафорично выражается он, чем позволяет мне не менять своей стратегии.

— Но я тебе не говорила, что все взаимно. Это у тебя какие-то непонятные чувства. Я вполне определенная дама.

— И что ж ты не в родовом поместье своего возлюбленного, определенная ты моя, — ухмыляется Кристиан с издевкой в голосе.

Я, понимая, к чему все идет, резко вскакиваю с дивана. Вторая попытка сбежать из комнаты точно должна быть обречена на успех. Но Кристиан, опережая мои действия, рывком хватает меня за талию и подтягивает к себе. Падаю. И вновь оказываюсь на диване. Кристиан не теряет ни секунды, он быстро меняется со мной местами, ограничивая движения моих ног своими. И я оказываюсь вжатой в диван под весом охотника. Он держит меня за запястья, прижимая, не давая возможности выбраться.

Кажется, история повторяется.

— Кристиан! — Кричу я, но голос срывается на хрип. — Я же не сказала тебе …

Но мужчина не дает мне договорить. Точнее, я сама замолкаю, когда он склоняется все ниже, а глаза выражают практически наглядное, наполненное картинками, намерение совершить ошибку.

— Все видно по твоим глазам, — переводит он стрелки своим сбивчивым раскаленным дыханием и низким тембром.

М-да… Видимо, с пошлостями я так зря … поторопилась с выводами.

Преждевременно вычеркнув пошлости, я слишком расслабилась. А зря. Теперь на меня смотрят два хищных взгляда, готовые ринуться в бой, только прозвучит хоть малость не отрицательный ответ.

— Не знаю, что ты придумал, но все совсем иначе! — Извиваюсь я в попытках освободиться. Но Кристиан слишком крепко держит меня и не готов отступать от намеченных целей добиться желаемого.

— Арина, дочь облезлой псины, отпусти Криса!

Кристиан опускается ниже.

— Я не держу! И сама ты псина. Кусок псины. — Слишком увлекаюсь я взаимными комплиментами с Ванессой.

Дыхание Кристиана опаляет шею. Кровь разгоняется внутри организма, тело разгорается изнутри.

— Я начинаю считать. Если все это недоразумение не прекратится, то в стазисе у меня месяц проваляешься!

Кристиан губами касается моей шеи. Я не могу работать на два фронта. Кристиан не слушает, Ванесса угрожает. Приходится быстро сделать выбор в сторону решения большей проблемы. Хотя над этим нужно было думать лучше.