Книга Ведьма. Треугольник судьбы, страница 103 – Любовь Фомина

— Даже ради меня не останешься? — пытается она повлиять на моей решение.

— А что потом? — с грустью спрашиваю я, но и Деба лишь пожимает плечами. Мы обе все прекрасно понимаем, но придумать выхода из ситуации не можем. Деба из небольшого городка, где занимаются земледелием и скотоводством, она не имеет возможности предложить мне что-то такое, что перевернет мое представление об этом мире и подарит мотивацию остаться. В других городах я и вовсе буду ненужной чужачкой. На Земле же у меня есть прошлое, на котором я смогу построить будущее.

— Кажется, мне пора, — суетится Деба, разыскивая вокруг сумки. Я оборачиваюсь и вижу причину ее волнения. Позади меня стоит Кристиан. Всесильный охотник, который сразу после битвы куда-то исчез, не сказав ни слова.

— Ну привет, — непринужденно начинаю я беседу, видя, что Кристиан сейчас не в состоянии этого сделать.

Он кивает. Делает шаг вперед, оказываясь немного ближе, но дистанцию вытянутой руки выдерживает.

— Я хотел сказать… — глаза Кристиана бегают, будто ищут спасения. Но ни трава, ни дорожки, ни проходящие мимо студенты не становятся его спасательным якорем. — Ри, ничего не изменилось. То… была правда.

— Объяснишь, о чем ты?

— Арин … — поднимает Кристиан голову вверх. Он тяжело вдыхает воздух, задерживает его и не спешит выпускать обратно. Кристиан потирает брови, слишком эмоционально кусает губу, будто приглашая разделить эту странную игру на двоих. Но я действительно не понимаю, о чем речь. И такая реакция Кристиана потому кажется еще более странной. Он словно стесняется, мнется с ноги на ногу как девочка, предлагающая первые в своей жизни отношения. Но мы не дети, а Кристиан явно не имеет отношения к женскому полу. Крайне интересно становится, из-за чего же так переживает мужчина, у которого за спиной опыт очень многих лет. Могут ли у него вообще быть такие темы, на которые удается говорить с трудом?

И вновь мне кажется, что я его совсем не знаю.

«Сколько же у тебя секретов, Крис?»

— Ну что? — опускаю я брови и чуть хмурюсь. — Если это очередная игра, то не хочу в ней участвовать.

— У меня к тебе действительно были чувства…, — выдерживая долгую паузу, говорит он. Слова его путаются, будто совсем не то должно звучать. — Думаю, нам не нужно больше видеться.

Почва уходит у меня из-под ног.

«Глупая, ожидала что-то другое?» — додумываю я слова Криса у себя в голове.

Жар прокатывается по всему телу. В горле пересыхает.

Но до конца я все равно им не верю. Чувствуется некий подвох. Он, словно туча, нависает надо мной. Причем так явно ощущается, будто сейчас воплотится в физический образ, и его можно будет дернуть за хвост.

— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я дрожащим голосом. Хочется сразу выяснить все, не додумывать, не строить теорий, не фантазировать. А прояснить все то, что происходит между нами здесь и сейчас.

— Хочу быть честным с тобой, — отвечает Кристиан совсем не то, на что я надеюсь. И подозрения на наличие подвоха усиливаются. С другой же стороны, если ничего не усложнять, то все сразу все становится понятно.

— И все? То есть за твоими словами ничего не последует? — выбиваю я из Кристиана признание.

— Мне кажется, это будет справедливо. — холодно сообщает он.

— Правда? Справедливо? — мои брови взлетают, волоча за собой глаза уже в другую сторону, а они так стремятся закрыться, чтобы не видеть ничего. Дышать становится труднее. Слова, что хотят выплеснуться из моря эмоций, заполняют легкие, не оставляя места для кислорода, необходимого для жизни. — Добавь еще, что честно. И правильно! Хоть сколько скажи слов, оправдывающих твой якобы благородный поступок, ничего не изменится. Ты — трус и эгоист. — Тычу я пальцем в его грудь, находящуюся на уровне моих глаз. — Ах ты, лживый придурок. Ты мог перевернуть свой мир, вывернуть его наизнанку и увидеть, что есть место хорошему. Мог изменить мою жизнь. Но ты вновь убегаешь, боясь что-то почувствовать, раскрасить свою жизнь новыми красками. И нет в этом ничего правильного. Ты говоришь о том, что у нас была возможность быть вместе счастливыми, но ты готов упустить ее ради той боли и воспоминаний, которые не готов отпустить, хотя изменить их все равно не можешь. Хочешь тухнуть в своем замке в одиночестве, всеобщем презрении и страхе? Пожалуйста, не буду мешать.