Книга Истинная для крылатого, страница 5 – Ингрида Пюли

Я буду готова.

— Он не причинил тебе боли?

Я покачала головой. Соврала, но не время сейчас предъявлять претензии. Да и что я могу сказать? Драконы поступают так, как сочтут нужным.

Рейнолд усадил меня в закрытый экипаж, на этот раз с вензелем на дверце герба своего рода, и принялся говорить о том, что мой саквояж прибудет после, а пока он приказал накупить самый красивых и дорогих платьев, сорочек, нижнего белья и туфель в одном из модных магазинов готового платья, которое обслуживает лишь драконьи семьи, и что для меня уже приготовлена комната и горячая ванна, а служанок из дома в пригороде он всех выгнал, потому как, мало того, они оказались доносчицами и шпионками, так ещё и предали его доверие.

Я подумала, что всё это он говорит, чтобы, во-первых, унять свою тревогу, во-вторых, чтобы не говорить со мной о главном. О том, что рассказал мне Виктор. В другой ситуации, я бы улыбнулась этой понятной мне тревоге, протянула бы руку и улыбнулась. И, возможно, захотела бы, чтобы Рейнолд меня обнял и заверил, что теперь никому не отдаст. Не позволит тронуть, посмотреть косо или всё, что ещё говорят в подобных случаях мужчины.

Он заметил моё смятение и замолчал. Какое-то время мы смотрели в глаза друг другу и не произносили ни слова.

— Ты назвал меня невестой, — нарушила я молчание первой, но взгляда не отвела.

Что-то такое промелькнуло в его глазах, беззащитное, мягкое, я бы хотела подольше задержать этот взгляд, но он сменился другим выражением: привычным, твёрдым, не требующим возражений.

И именно это я намеривалась сделать. Сказать веское окончательное «нет».

— Мы поженимся как можно скорее, — произнёс он как нечто само собой решённое.

— И ты не хочешь спросить меня, согласна ли я на брак?

— Согласна ли ты, Оливия из рода Вороньего гнезда, на брак с драконом?

О, в иной ситуации я бы рассмеялась: Рейнолд и мысли не допускал, что обычная женщина может хоть секунду колебаться. Драконы такие драконы! И спрашивает иронично, смотрит как на уже присвоенную вещь.

— Я не выйду за тебя замуж, Рейнолд.

Отказать дракону было сложно. Да что там говорить — мне никогда ещё не стоило такого труда сказать простое «нет». Внутри натянулась жила, зазвенела струёй, причинила боль, будто что-то рвалось внутри, на лбу выступила испарина, но я стойко держалась принятой линии поведения.

Хотя посмотреть в глаза Рейнолду не решилась.

— Что он тебе наговорил про меня? — голос дракона сделался сиплым, будто из него разом ушла вся жизнь. Я бы с удовольствием улыбнулась ему и согласилась на всё, но предпочитала отмалчиваться.

Мама не раз учила: когда не можешь дать однозначный ответ, то просто молчи и уходи прочь. Уйти было некуда. Во-первых, мы сидели в экипаже, будто какая-то неведомая мне сила всё время желала оставить нас наедине, во-вторых, дома у меня нет. И денег тоже.

А во всех моих несчастьях виноват сидящий напротив. И самое дурное — что у меня не было сил по-настоящему злиться на него, оставалась лишь светлая грусть. Я была деревом с поломанными ветвями, поломанными по недогляду, без злого умысла, но разве от того легче?

— Он сказал, что это ты лишил меня наследства, Рейнолд, — тихо произнесла я.

Будет отрицать? Оправдываться?

— Поговорим дома, — нахмурился он, и я не удержалась: