Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 91 – Виолетта Вейл

Бренна кивнула так быстро, будто уже ждала, что однажды разговоры дойдут именно до этого. И ушла, не задав ни одного лишнего вопроса.

Кайрен повернулся ко мне.

— Что ты ещё чувствуешь?

Я заставила себя подойти ближе к пятну. Не касаться. Только смотреть. Холод от него шёл не агрессивный, а какой-то рвущийся наружу. Словно след слишком долго был заперт и теперь с радостью пользовался первой трещиной.

— Это кровь, — сказала я. — Очень старая. Не недавняя. Та, что уже должна была спать в камне. И ещё… страх. Не жертвы. Свидетеля.

— Хранительницы? — тихо спросил Кайрен.

— Возможно.

Я подняла глаза к зеркалу. Серебряная рама оставалась неподвижной, но отражение внутри жило своей жизнью. На миг там проступил не коридор, а другая галерея. Старая. Та самая, шире нынешней. И по ней кто-то бежал. Девушка в сером. За ней — двое мужчин. Один держал что-то блестящее в руке. Не нож. Печать.

Я резко вдохнула.

— Что? — сразу спросил Кайрен.

— Здесь гнали одну из них. Не сейчас. Тогда. — Я не отрывала взгляда от стекла. — Она бежала через западную галерею к кругам внизу. Хотела успеть кого-то предупредить. Её догоняли двое. Один из канцелярии. Второй…

Отражение дёрнулось. И я увидела не лицо, а только женский профиль в зеркале соседней стены. Высокая причёска, тонкая шея, слишком спокойный поворот головы.

— Женщина, — закончила я. — Она не гналась сама. Просто шла следом. И знала, что девушку всё равно поймают.

— Северайн? — спросил Кайрен.

— Нет. Слишком старая память. Не она сама. Но… — я сглотнула, — из той же линии. От неё идёт то же ощущение. Тот же холодный порядок.

Дворец действительно начинал говорить. Не словами. Отголосками. Пятнами. Зеркалами. Старым ужасом, который долго давили внутрь, а теперь он наконец находил щели. И чем дольше я смотрела, тем яснее понимала: это не случайный всплеск. Что-то внизу, в старой системе, уже пришло в движение настолько сильно, что верхние маски не выдерживают.

— Это из-за двери? — спросила я тихо, больше себе, чем ему. — Или из-за того, что кто-то снова пытается замкнуть схему?

— И то и другое, — отозвался Кайрен.

Я обернулась. Он стоял у зеркала и не касался его, но смотрел так, будто уже видел всю цепь. От запечатанного уровня до этого коридора. От старого имени до нынешней фрейлины. От крови на камне до бокала на балу.

— Если они начали работать с нижними контурами серьёзно, — продолжил он, — то старые следы всплывают не сами. Их выдавливает рабочее напряжение. Значит, где-то сейчас уже идёт подготовка следующего этапа.

В эту секунду из дальнего конца коридора донёсся глухой женский вскрик.

Мы оба повернулись одновременно.

У арки, ведущей к малому салону, стояла Сира. Бледная, с подносом в руках. Она смотрела на стену справа от себя так, будто увидела там труп. Поднос дрожал. На камне, где никогда не было ничего, проступало отражение несуществующей двери. Не рисунок. Не тень. Полноценная, узкая створка с древним знаком чаши.

— Не двигайся! — резко приказал Кайрен.

Но было поздно. Сира уже инстинктивно шагнула назад, зацепилась юбкой за край ковра, поднос полетел, металл ударился о пол с оглушительным звоном. И в тот же миг несуществующая дверь на стене будто распахнулась внутрь.

Не физически. В отражении.

Из темноты за ней пахнуло таким холодом, что даже на расстоянии у меня перехватило дыхание. А вместе с холодом в коридор выплеснулось чужое. Голоса. Много. Сразу. Женский шёпот, мужской приказ, чей-то крик, обрывок молитвы или клятвы, звон треснувшей чаши. Всё это длилось меньше удара сердца, но Сира успела вскрикнуть снова и закрыть лицо руками.