Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 86 – Виолетта Вейл

Когда наконец стемнело, я выбралась в старый проход за печами почти беззвучно. Кайрен уже был там. Не один. Рядом с ним стоял Тирен, а на старом столе в хозяйственной комнате лежало то, что Лисса успела передать через Бренну, не задавая лишних вопросов. Старые служебные карточки. Неполные. Подрезанные. Потёртые на сгибах. И одна — почти выскобленная, но с уцелевшей отметкой о ночной смене в западной галерее.

Лисса всё-таки сделала это.

Я подошла ближе. Кайрен поднял на меня взгляд.

— Ты вовремя.

— После сегодняшнего мне расхотелось опаздывать.

Тирен хмыкнул себе под нос. На столе, кроме карточек, лежал ещё один свёрток — узкий, из серой ткани, затянутый старой бечёвкой. Пахло от него сухой пылью, медью и чем-то библиотечным. Старым.

— Что это? — спросила я.

— То, что осталось от записей Брессы, — сказал Тирен. — Не всё. Самое важное она либо сожгла, либо спрятала лучше. Но кое-что я приберёг ещё с тех времён, когда не понимал, зачем мне это нужно.

Я медленно перевела взгляд на него. Значит, он не просто знал старые ходы и помнил службу Хранительниц. Он всё это время ещё и держал у себя остатки их знаний. Тирен, конечно, заметил мой взгляд и буркнул:

— Не надо на меня так смотреть. Я старый истопник, а не святой покровитель пропавших уборщиц. Просто слишком давно живу в этом дворце, чтобы не иметь дурной привычки прятать то, что однажды может понадобиться.

— Мне это всё больше нравится, — тихо сказала я.

— А мне нет, — отрезал Кайрен. — Потому что если Тирен не сжёг бумаги, значит, понимал их ценность. А если понимал он, значит, кто-то ещё тоже мог понять.

Он развязал бечёвку и осторожно развернул свёрток. Внутри оказались несколько тонких тетрадных листов старого сероватого пергамента, карта части нижних ходов, нарисованная от руки, и один сложенный вчетверо лист плотной бумаги, потемневшей от времени сильнее остальных. Кайрен сначала просмотрел мелкие записи. Я видела по его лицу, что часть слов ему знакома, часть — нет. Там были обозначения составов, краткие пометки о следах, странные символы, напоминающие хозяйственные метки и ритуальные знаки одновременно. Но всё это, похоже, было лишь обрывками ремесла. Настоящее внимание быстро притянул тот самый сложенный лист.

Тирен положил на него ладонь прежде, чем Кайрен успел раскрыть бумагу.

— Это не читали вслух даже между своими, — сказал он негромко. — Имен там немного. Но одно из них лучше вообще не носить на языке без нужды.

В комнате стало тише.

— Тогда именно его мы и ищем, — спокойно сказал Кайрен.

Он убрал руку Тирена и развернул лист.

Там не было длинного текста. Только короткая запись в несколько строк, сделанная чётким, чуть угловатым почерком, и внизу — знак чаши, перечёркнутой вертикальной чертой.

Я наклонилась ближе. Читала медленно, потому что слова были старыми, но понятными:

«Если служба будет сломана, скрыть имя Первой. Если круги падут, не допускать крови трона к нижнему запору без свидетельницы. Если явится дом Мор, не верить клятвам его женщин. Если спросят, кто держал Второй Сосуд, не произносить имени Иара Северин».

Воздух в комнате стал густым.

Я перечитала последнюю строку ещё раз, не веря, что глаза не ошиблись. Иара Северин. Не Северайн Мор. Другое имя. Старое. Но слишком близкое. И слишком опасное, чтобы быть случайностью.