Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 59 – Виолетта Вейл

Я начала с бокового коридора у малого бального зала. Здесь было теснее, чем у главного входа, зато куда оживлённее для прислуги. Через этот проход шли те, кто не хотел появляться в зале сразу, кто поправлял перчатки, менял украшение, спорил шёпотом у закрытой двери или уходил на минуту подышать без толпы свидетелей. Для такой, как я, место почти идеальное. С одной стороны — работа. С другой — возможность смотреть и слушать, не привлекая лишнего внимания.

Я вытирала мрамор у стены, когда в коридор вошла принцесса Илария. На ней было тёмно-синее платье с серебряной вышивкой, подчёркивающее бледность кожи и резкость взгляда. Рядом шла Мирена — всё такая же сухая, прямая, с лицом женщины, способной запомнить каждую складку на чужом платье и каждый неверный взгляд. Илария шла легко, почти лениво, но я уже знала: за этой лёгкостью слишком часто скрывается напряжение. Когда она проходила мимо, её взгляд скользнул по мне всего на миг. Но этого мига хватило, чтобы понять: она меня узнала.

Не подала вида, не задержалась, не бросила ни слова. Просто узнала. И прошла дальше, как будто перед ней действительно стояла обычная уборщица с тряпкой в руках. Умная женщина. Очень умная.

Позже, когда музыка уже хлынула из зала полнее и вино понесли вторым кругом, мне велели перейти в дамскую уборную и маленькую комнату для смены перчаток. Именно там и начиналась настоящая работа теней. Смех здесь становился злее. Шёпот — откровеннее. Женщины считали, что за ширмой, у зеркала или возле туалетного столика прислуга глохнет по приказу.

Я собирала смятые салфетки, меняла воду в чашах для рук, вытирала капли духов со столика и невольно слышала слишком многое. Кто-то шептал о том, что наследник выглядит бледнее обычного. Кто-то — что вдовствующая императрица сегодня почти не улыбалась. Две молодые дамы обсуждали новую фаворитку какого-то посла с тем ядом, который возможен только у идеально воспитанных женщин. А одна из фрейлин, смеясь, сказала другой: «Если западное крыло опять перекрыли, значит, там или умер кто-то не тот, или нашли что-то не то». И обе сделали вид, что это шутка.

Я как раз вытирала край умывальной чаши, когда вошли ещё двое. Леди Северайн и незнакомая мне женщина лет тридцати пяти, в тёмно-зелёном платье, с узким умным лицом и глазами, которые всё время двигались быстрее, чем улыбка. Они зашли не в саму уборную, а в соседнюю комнату для перчаток, отделённую тонкой дверью. И говорили тихо. Настолько тихо, что обычный человек услышал бы только шорох. Но я стояла достаточно близко. И слишком настороженно.

— …не сегодня, — произнесла Северайн.

— Тогда когда? — отозвалась вторая. — Он уже начал нервничать.

— Значит, пусть нервничает молча.

— А если Кайрен…

— Кайрен занят не тем.

Повисла короткая пауза. Я замерла с полотенцем в руках.

— Вы уверены? — спросила женщина.

— Нет, — спокойно сказала Северайн. — Но я достаточно хорошо знаю, когда мужчинам подсовывают труп как отвлекающий жест.

У меня внутри всё похолодело. Значит, она знала про купальню. Или догадалась. Или… Нет, мысль я не успела додумать, потому что разговор оборвался. Видимо, одна из них заметила тень под дверью или просто решила не продолжать. Я тут же опустила голову ниже и принялась менять полотенце так усердно, будто в мире не существовало ничего важнее мокрой ткани.