Книга Всё начинается с нуля, страница 82 – Ания Сказ

— Шастают по берегу. Чёрные, огромные, рычат и громко топают. Пытались подобраться ко мне ночью. Едва улизнула от них. Настоящий кошмар. Наверху вы орёте, так что кровь в жилах стынет, внизу эти поджидают. Куда бежать — непонятно. Свечку со страху выронила, она погасла и укатилась. На удачу укрылась здесь. А под утро ввалилось нечто, силуэтом похожее на человека, в темноте не разобрать, шатается как пьяное и, кажется, не в себе. Бормочет что-то. Я решила, что и за мной местные души пришли. Забилась в самый угол, да так и протряслась, пока не рассвело и я не узнала тебя. Спящего. Даже во сне ты выглядел надежным и безмятежным. Вот я и решила, что подле тебя мне будет теплее и спокойнее. Потому легла рядом. Кстати, красивая куртка... и меч... Нашёл?

Улима резко и нелогично оборвала свой бурный монолог и замерла, выжидательно глядя мне прямо в глаза.

Выслушав из уст Улимы красочное описание моего вчерашнего состояния, я многозначительно кашлянул в кулак. Поправил ремень ножен, пересекающий мою грудь наискосок.

— Куртку и меч одолжил у приятеля.

Улима присвистнула и зачем-то опять посмотрела на потолок.

— Пойдем, посмотрим на твоих чудовищ, — нетерпеливо поманил её рукой.

Девушка побледнела, но медленно кивнула и прихватив свой вещмешок поплелась за мной к выходу.

Я почувствовал, как девичьи пальцы вцепились в рукав моей куртки. Маленьким караваном, друг за другом, мы спустились по выщербленной лестнице. На ходу вытащив меч, я выглянул на улицу и обомлел.

То, что я издалека принимал за песок, а ночью за гальку, на деле оказалось россыпью мелких янтарных камней. Игриво переливаясь на полуденном солнце, они создавали иллюзию сверкающего драгоценного ковра, который жаль топать пыльными сапогами.

Не заметив никакой опасности, мы выбрались наружу. Дивную картину вокруг портила только растерзанная корзина Улимы. Вокруг неё, повинуясь ветру, перекатывались клочки пергаментной бумаги. Бутыль в ивовой оплетке валялась неподалёку.

— Сожрали только фрукты и хлеб, — констатировала Улима, закончив осмотр пострадавшего провианта. — Ой, смотри-ка, вяленое мясо осталось.

Пока Улима разбиралась с едой, я спрятал меч и до хруста в спине потянулся. Взгляд мой невольно привлекло движение впереди. Я увидел их. Злосчастных ночных монстров.

Как и говорила Улима, черные и большие, они топали вдоль кромки моря, всхрапывая и пробуя солёную воду на вкус.

— То, что надо! Не придется ходить пешком, — с довольной улыбкой я направился к четверке вороных. Очевидно, запряжённых ещё с вечера. — Кажется, транспорт моих «приятелей» отыскался.

Я неспешно подошел к лошадям, стараясь их не напугать.

Но то ли кони были привычны к двуногим, то ли эльфы и правда умеют ладить с животными, в общем, мне позволили погладить бархатные морды. Пара из них с любопытством сунула носы в карманы моей куртки в поисках поживы.

Рассеянно почёсывая скакунов, я устремил взгляд на водную гладь. Открывшаяся картина показалась ужасно знакомой. В морских волнах, неспешно накатывающих на янтарный берег, слышались отголоски давно прошедшей битвы. Звоном стали шуршали листья овсяницы.

— Ну конечно! Ведь все это случилось здесь. Мой последний бой. А дальше провал и забвение.

Внезапно я почувствовал, как меня охватывает странное ощущение — будто что-то важное просачивается в сознание. Сначала перед глазами появились отрывочные образы: вспышки света, лязг мечей, свист стрел. Вся эта мешанина завертелась в памяти, вызывая легкую панику. Наконец картинка приобрела чёткие очертания.