Книга Всё начинается с нуля, страница 101 – Ания Сказ

Ромарка удовлетворенно кивнула и отчалила на свой чердак.

А я ритмично покачивался в гамаке, ловя ускользающую дрёму. Налетевший прохладный ветерок и яростный запах сушащейся рыбы не способствовали расслаблению. Раздраженно перевернулся на спину. Уставился в небо. Оно здесь было чёрное, высокое и щедро усыпанное мириадами звёзд. Возможно, теперь с одной из них на меня укоризненно взирала Шарин. В груди болезненно кольнуло.

— Прости, что не сберёг. — Прошептал я ввысь. Мое дыхание тут же подхватил озорной ветер, унося тоску о несбывшемся далеко в море.

Считая мерцающие блики, сам не заметил, как уснул. Веки смежились, погружая меня в полную темноту. Которая от чего-то начала шевелиться. Сначала я замечал только голубоватые искры, пульсирующие в огромных крыльях, затем на меня не мигая уставился круглый янтарный глаз, размером с хорошее блюдо. Короткий, остро-пронзительный крик разнесся вокруг. Птица дернула головой посылая сквозь темные перья новую искрящуюся электрическую волну. Я вздрогнул, хотя бояться мне было нечего, я вновь парил над бытием бесплотным духом. И все бы ничего, вот только я боялся того, что мог увидеть здесь. Одно дело предполагать о смерти близкого человека, совсем другое созерцать его хладный труп, без шанса на помощь.

Загнутый медный клюв хищно щёлкнул.

Возле моих ног сдавленно всхлипнули. Сердце забилось чаще….

— БАБАХ! — Дощатая дверь врезалась в стену, разметав вокруг себя клубы снега и пыли. В проёме маячила женская фигура, в меховой безрукавке. Перед собой незнакомка воинственно сжимала вилы.

— Кто здесь? — Прошелестела она на эльфийском языке, делая странные шипящие акценты на звонких и глухих согласных.

Наверное, какой-то местный диалект. — Мельком подумал я, наблюдая как женщина поднимает с земли лампу с двумя светящимися шаровыми молниями внутри. Подняв светильник высоко над головой, она вгляделась вглубь помещения, служившего не то сараем, не то конюшней.

Её внимательные глаза под ярким платком были такими же как у Далара Шелд'Арина, с одним лишь отличием. У незнакомки они отливали зеленью.

Подняв светильник ещё выше, осмотрела рваную дыру в соломенной крыше, с края которой свисал кусок тряпки. Лицо незнакомки нахмурилось. Вторая рука крепче сжала вилы. Птица снова вскрикнула и переступив мощными ногами, поспешила убраться подальше от источника света.

Наконец женщина обнаружила разворошенную груду соломы, растекшуюся практически у моих призрачных ног.

Как же мне хотелось самому сбросить верхний слой сухой травы и убедиться, что надежда моя не напрасна. Ну или хотя бы поторопить незнакомку, но та, как на зло и не думала спешить. Раздражающе медленно опустила фонарь на устланный точно такой же соломой пол. Ещё медленнее приблизилась, шурша юбкой по сухой траве и настороженно ткнула вилами в горку сена.

Я едва удержался от взрыва возмущения.

— Что творит окаянная, а если там живой человек?!

Находящийся в укрытии некто, мою точку зрения, по-видимому, разделял. С протяжным стоном из снопа показалась тонкая рука вся в ссадинах и синяках. Изловчившись, женщина подцепила верхушку сена вилами и отбросила в сторону. В свете фонаря появилось бледное лицо Шарин с длинной царапиной на щеке. На правом бедре от сорочки был грубо оторван приличный кусок ткани, на колене алела крупная ссадина. Под плечом виднелась резная рукоятка ножа. Оставалось надеяться, что она не поранила себя, но следов крови заметно не было.