Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 98 – Виктория Северина

Нет.

Другое.

То море, о котором она мечтала до свадьбы.

Южное.

Тёплое.

Где белые дома стоят на скалах, а в портах продают фрукты, которых она никогда не пробовала.

— Я хотела к морю, — сказала Мирель.

Рейвен не ответил сразу.

Она открыла глаза.

— В молодости.

— Вы были.

— Не там.

— Где?

— Дальше на юг. В Ларенские бухты. Там вода почти синяя даже зимой.

— Видел.

Мирель резко обернулась. — Вы были?

— Один раз.

— И молчали?

— Мы не обсуждали путешествия.

— Как там?

Рейвен задумался. — Шумно. Рыба везде. Очень много солнца. Люди кричат, даже когда просто разговаривают.

Мирель улыбнулась. — Вы умеете испортить любое описание.

— Вода действительно синяя.

— Вот. Могли начать с этого.

Он пожал плечами.

Мирель снова посмотрела в окно.

— Я хотела поехать туда в восемнадцать. Отец обещал после моего первого взрослого сезона. Потом заболела мать. Потом умер отец. Потом появился Адриан. Денег не было. Потом деньги появились, но уже всё время было что-то важнее.

— Почему не поехали позже?

— Не знаю.

Рейвен не сказал ничего.

Мирель сама ответила: — Наверное, перестала хотеть достаточно сильно.

Сердце-тень в груди отозвалось чуть быстрее.

— А сейчас?

Она задумалась.

Образ моря оставался.

Не романтический.

Настоящий.

Соль на коже. Ветер. Незнакомые улицы. Отсутствие людей, которые знают её фамилию.

— Сейчас хочу.

Слова прозвучали просто.

И от этого внутри стало легче.

Рейвен кивнул. — Хорошо.

— Вы опять.

— Что?

— Ничего.

Мирель улыбнулась.

Потом спросила: — А если я хочу не только море?

— Например?

Она начала считать на пальцах, больше для себя. — Хочу однажды проснуться и не проверять, где сердце. Хочу перестать думать, умрёт ли Адриан. Хочу увидеть, может ли Лианна снова захотеть лошадь. Хочу, чтобы другие женщины узнали, что вообще лежит в усыпальнице. Иногда хочу разрушить всё это к чёртовой матери.

— Это уже план.

— Иногда хочу, чтобы Адриану было больно.

Рейвен не изменился в лице.

Мирель продолжила тише: — Не умер. Просто понял.

— Понимаю.

— Иногда хочу, чтобы Эстель ничего не получила.

— Тоже понимаю.

— Это мелочно.

— Да.

Мирель подняла брови. — Могли бы соврать.

— Вы просили честно.

— Ладно.

Она прошлась по комнате.

— Иногда я думаю, что обязана спасти остальных женщин. Потому что если заберу только своё сердце и уеду, Лианна останется. Тереза. Остальные.

Рейвен спросил: — Обязаны?

Мирель остановилась.

— Вот именно.

— Вы хотите?

— Не знаю.

— Это разные вещи.

— Знаю.

— Тогда не решайте сегодня.

Она раздражённо вздохнула. — Вы удивительно любите откладывать решения.

— Особенно когда человек пытается решить всю оставшуюся жизнь за один вечер.

Мирель задумалась.

Он был прав.

Она почти неделю жила так, будто каждая новая правда требует немедленного ответа.

Сердце украсть.

Мужа обвинить.

Лианну спасти.

Эстель отвергнуть.

Адриана не убить.

Рейвена не дать умереть.

Будто если остановиться, всё снова заберут.

— Я боюсь, что если перестану двигаться, вернусь назад, — призналась она.

Рейвен смотрел внимательно.

— К мужу?

— К прежней себе.

— Вы уже не сможете.

— Откуда знаете?

— Потому что знаете слишком много.

Мирель почувствовала странное облегчение.

Не обещание.

Просто факт.

Да.

Можно снова испугаться.

Можно ошибиться.

Даже вернуться к Адриану физически.

Но перестать знать, что сердце принадлежит ей, уже невозможно.