Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 78 – Виктория Северина

— Насколько?

— Мирель…

— Насколько ты знал?

Адриан поднялся. — Это не значит, что именно обряд сделал нас бездетными.

— Я не спрашивала.

— Но ты уже решила.

— Я спросила, насколько большой был риск.

Он прошёл к окну.

Та же привычка.

Всегда поворачиваться спиной, когда ответ неудобен.

— Он существовал, — сказал Адриан. — У некоторых женщин после извлечения сердца способность выносить ребёнка снижается.

— У некоторых?

— Да.

— Насколько часто?

Молчание.

— Адриан.

— Я не знаю точной цифры.

— Но видел семейную историю.

Он обернулся.

— Видел.

Мирель почувствовала, как пальцы сжались.

— И что она показывала?

— Что женщины, прошедшие обряд до рождения детей, действительно реже рожали.

Вот.

Просто.

Двадцать лет в одном предложении.

— Значительно реже?

Адриан не ответил сразу.

— Да.

Мирель села.

Теперь ноги всё-таки перестали держать.

— Ты знал это до нашей свадьбы?

— Знал о риске.

— До того, как вынул сердце?

— Да.

Она смотрела на него.

Адриан шагнул ближе.

— Но это не было приговором. Женщины беременели после обряда. Такое случалось. У нас были примеры.

— Сколько?

Он остановился.

— Мирель…

— Сколько?

— Несколько.

Она рассмеялась.

Не громко.

Почти беззвучно.

— Несколько за сколько поколений?

Адриан закрыл глаза.

Ответа не потребовалось.

Мирель почувствовала, как в груди поднимается что-то тяжёлое.

— Почему ты не сказал?

— Потому что мы тогда не думали о детях как о единственной цели брака.

— Не лги.

— Я не лгу.

— Ты знал, что хочешь наследника.

— Когда-нибудь.

— Твой род двадцать лет говорил о наследнике за каждым праздничным столом.

— Не тогда.

— Адриан.

Он резко выдохнул. — Потому что я боялся, что ты откажешься от обряда.

Тишина.

Вот теперь боль пришла.

Сразу.

Мирель почувствовала, как воздух стал слишком холодным.

— Повтори.

— Я не хотел строить наш брак на расчёте.

— Повтори то, что сказал.

Адриан побледнел. — Я понимал, что если расскажу о риске бесплодия, ты можешь не согласиться на сердечную связь.

— И поэтому не рассказал.

— Я рассказал всё, что считал важным.

— Кроме одного.

— Я не знал, что это станет нашей проблемой!

Голос мужа сорвался.

Мирель встала.

— Нет. Ты знал, что может.

— Может — не значит станет.

— Но решил за меня, что риск приемлем.

— Мы были молоды!

— Ты был некромантом!

— Молодым некромантом!

Адриан тоже поднял голос.

— Я любил тебя. Хотел связать наши жизни. Я не стоял тогда над алтарём и не думал: «Пусть она никогда не родит». Я верил, что всё будет хорошо.

— Ты верил за двоих.

Он замолчал.

Мирель чувствовала, как руки дрожат.

Не от слабости.

От ярости.

— Я двадцать лет ходила по лекарям.

Адриан отвёл взгляд.

— Знаю.

— Пила настои, от которых меня тошнило неделями.

— Я просил прекратить.

— Через двенадцать лет!

— Потому что видел, как тебе плохо.

— Ты видел, как я считаю себя виноватой!

Он молчал.

— Сколько раз я говорила тебе, что подвела?

Адриан провёл рукой по лицу.

— Мирель…

— Сколько?

— Много.

— И ты ни разу не сказал: «Возможно, дело в ритуале, на который я уговорил тебя, не рассказав о риске».

— Потому что не знал наверняка!

— Это оправдание?

— Да! — резко ответил он. — Да, если тебе нужен честный ответ. Я не знал. Не мог сказать женщине, которая и так переживает, что, возможно, причина в решении, которое уже нельзя просто отменить. Как это помогло бы тебе?