Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 25 – Виктория Северина

Лина пыталась спорить. Сначала говорила, что после вчерашнего приступа это безумие. Потом просила хотя бы дождаться лекаря. Мирель слушала молча, пока карета не выехала за северные ворота. Ковчег лежал у неё на коленях, завёрнутый в ткань. Чем дальше оставалась столица, тем внимательнее она прислушивалась к телу.

Первый час прошёл спокойно.

Потом второй.

Они миновали ту самую станцию, где вчера меняли лошадей. Мирель узнала низкую крышу, вывеску с красным оленем и кривое дерево возле колодца. Лина тоже узнала. Она перестала говорить.

Карета ехала дальше.

Мирель ждала.

Тени сердца в груди продолжала биться ровно.

Поворот.

Старый каменный мост.

Поля.

Вот примерно здесь вчера впервые стало трудно вдохнуть.

Сегодня ничего.

Мирель выпрямилась.

— Останови, — приказала она кучеру.

Экипаж замер.

Она взяла ковчег и вышла.

Лина последовала за ней, бледная от страха.

Мирель пошла вперёд по дороге.

Десять шагов.

Двадцать.

Пятьдесят.

Никакой боли.

Она остановилась посреди дороги, прижимая ковчег к груди. Вчера здесь воздух перестал входить в лёгкие. Сегодня холодный ветер бил в лицо, пахло мокрой землёй и дымом далёкой деревни, а Мирель дышала глубоко и свободно.

Лина осторожно подошла.

— Миледи?

Мирель засмеялась.

На этот раз по-настоящему.

Смех вышел неровным, почти болезненным, быстро оборвался, но ей было всё равно. Она смотрела назад, в сторону города, которого уже почти не было видно.

Адриан сказал, что она может жить только в пределах нескольких часов пути от усыпальницы.

Он ошибся.

Или не договорил.

Связь держала её возле сердца.

Не возле его дома.

Пока сердце рядом, клетка путешествует вместе с ней.

Эта мысль должна была разочаровать. Ведь ковчег всё ещё закрыт. Она всё ещё не свободна полностью. В груди по-прежнему работает чужая магия, а настоящее сердце лежит в металлической коробке.

Но впервые границу можно было унести.

И этого оказалось достаточно, чтобы Мирель снова почувствовала движение внутри.

— Мы не едем к Аделии, — сказала она.

Лина нахмурилась. — Тогда куда?

Мирель посмотрела на ковчег.

Вот теперь появился главный вопрос.

Кто может его открыть?

Сначала в памяти всплыли лекари. Потом маги при дворе. Потом несколько знакомых мастеров, но каждого из них связывало с Адрианом слишком многое. Верховный некромант был не просто влиятельным человеком. Большинство тех, кто понимал подобные вещи, либо учились у него, либо зависели от его расположения.

И тогда Мирель вспомнила разговор многолетней давности.

Это случилось после одного из придворных ужинов. Адриан вернулся домой злой, бросил перчатки на стол и долго жаловался на вмешательство королевского палача в дело какого-то умершего мага. Мирель тогда почти не слушала. Она запомнила только одну фразу, потому что муж произнёс её с особенным презрением.

«Он умеет только ломать то, что мы создаём. Разрушать связи, которые не способен понять».

Тогда Мирель встала на сторону Адриана.

Сейчас фраза звучала иначе.

— К королевскому палачу, — сказала она.

Лина побледнела ещё сильнее. — Вы серьёзно?

— Никогда не была серьёзнее.

Палача звали Рейвен Мор. Это имя Мирель знала много лет, хотя самого человека видела всего трижды. Первый раз — на площади после казни мятежного лорда. Второй — при дворе, где он стоял у дальней стены во время разбирательства с призванным духом. Третий — на похоронах королевского советника, погибшего из-за проклятия. Каждый раз люди вокруг него оставляли свободное пространство, будто смерть могла передаваться через прикосновение.