Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 136 – Виктория Северина

— Мы ещё не разведены.

— Хорошо. Жену.

— И тебе это кажется приемлемым?

Эстель немного наклонила голову. — Приемлемым мне кажется сохранить жизнь отцу моего будущего ребёнка.

Мирель неожиданно почувствовала почти желание рассмеяться.

Не от веселья.

Просто ситуация стала настолько ясной, что весь прежний романтический туман исчез окончательно.

— Вот зачем вы хотели говорить при мне, — сказала она. — Чтобы я услышала это от вас.

Эстель повернулась. — Да.

— И зачем?

— Потому что Адриан всё ещё надеется, что сможет договориться с вами мягко.

— А вы уже нет.

— Нет.

Адриан резко прошёл к окну. — Ты не будешь отдавать распоряжения в моём доме.

— Пока нет.

Он обернулся.

Мирель почувствовала, как внутри что-то холодно усмехнулось.

Вот теперь Адриан слышал знакомый язык.

Только обращённый к себе.

— Что значит «пока»? — спросил он.

Эстель не отвела взгляд. — Значит, если ты продолжаешь бездействовать, мне придётся самой увеличивать вероятность нужного исхода.

— Каким образом?

— Любым доступным.

— Ты не имеешь доступа к сердечной магии.

— Зато имею к людям.

Адриан побледнел.

Мирель вспомнила прошлую попытку с возвратной нитью. — Людям вроде тех, что уже пытались забрать ковчег?

— Это были люди Адриана, не мои, — ответила Эстель.

— Пока.

Пророчица посмотрела прямо. — Пока.

Адриан ударил ладонью по столу. Хрустальный прибор дрогнул. — Хватит.

Эстель даже не вздрогнула.

— Нет. Именно этого ты от меня и хотел.

— Чего?

— Ясности.

Она поднялась.

— Ты искал женщину, способную дать сильного наследника. Нашёл. Я согласилась, потому что видела будущее, которое меня устраивает. Теперь это будущее рушится, а ты хочешь, чтобы я сидела и ждала, пока Мирель решит, насколько ей важнее собственное сердце, чем твоя жизнь.

Мирель почувствовала вспышку злости. — Моё сердце не обязано соревноваться с его жизнью.

— Для меня обязано.

— Вот и всё.

Эстель повернулась к ней. — Я никогда не скрывала.

— Нет. Именно поэтому хотя бы понятно.

Адриан смотрел между ними, и Мирель вдруг увидела в его лице не страх перед ссорой двух женщин.

Нечто другое.

Он впервые по-настоящему услышал, как Эстель говорит о нём.

Не как о великом мужчине.

Не как о любимом.

Как об условии.

Необходимой части выбранной линии будущего.

— Если ребёнок родится, — сказал Адриан тихо, — что потом?

Эстель замерла.

Мирель почувствовала, что это тот вопрос, которого пророчица надеялась избежать.

— Что именно?

— Ты уже говорила Мирель, что после рождения наследника моя жизнь станет менее критична для твоего будущего.

Эстель посмотрела на Мирель.

Та не отвела взгляд.

— Я говорила.

— Значит, правда.

— Да.

Адриан побледнел.

— Насколько менее?

Эстель вздохнула. — Ты хочешь услышать неприятную формулировку?

— Да.

— После рождения ребёнка моя главная цель будет достигнута.

Тишина.

Мирель ощутила странную боль за него.

Не любовь.

Не желание спасти.

Просто узнавание момента, когда человек понимает, что в чужой жизни занимает не то место, которое себе придумал.

— А я? — спросил Адриан.

Эстель впервые выглядела усталой. — Ты отец моего ребёнка. Муж, если мы поженимся. Человек, который мне дорог.

— Но не цель.

— Нет.

Он усмехнулся без радости. — Удивительно.

— Что?

— Как спокойно ты это говоришь.

— Ты предпочёл бы ложь?

Мирель почти физически почувствовала, как фраза ударила.