Книга При дворе Медичи, страница 77 – Карл Берков

Кларисса слегка покраснела.

— Мать Лоренцо говорит, что она и вся семья будут больше рады сыну, чем дочери. Но я хотела бы родить девочку, похожую на тебя, и дала бы ей твое имя.

Лукреция сложила на груди бледные руки.

— О, неужели я еще дождусь счастья увидеть это? – прошептала она, как бы про себя.

— Как ты думаешь, Лоренцо будет любить меня больше, чем теперь, если я рожу ему детей? – серьезно спросила Кларисса.

— Неужели ты все еще сомневаешься в его любви? – возразила Лукреция. – Он наверняка любит тебя больше, чем ты думаешь, но тяжелые заботы о государстве всецело поглощают его. Если бы не дела, он, наверное, посвящал бы тебе больше времени. Как рано пришлось ему отказаться от юношеских радостей! Такое высокое призвание, как его, требует самоотречения. Он ведь не ищет общества других женщин? Помнится, он никогда не любил этого.

— Нет, он окружает себя только учеными мужами, общества которых я избегаю, потому что не могу уловить суть их ученых бесед. Я понимаю, о чем идет речь, только тогда, когда говорит Лоренцо, и после обдумываю каждое его слово. Если бы ты слышала, как он рассуждал недавно о любви и как он заставил умолкнуть даже Марсилио Фичино и гордого Полициано! Мне кажется, я никогда не забуду этого, а между тем… – Кларисса запнулась.

— Что такое, моя дорогая? – спросила Лукреция замолчавшую подругу.

— Кажется, – ответила молодая женщина, – мне никогда не удастся завоевать сердце Лоренцо, ведь для него любовь – это идеал, которого ни одна смертная женщина не может в себе воплотить. В ту минуту мой муж показался мне таким недосягаемо далеким, а я сама ощутила себя такой жалкой, ничего не знающей глупышкой, которая должна быть благодарна, если ей достаются крохи из сокровищницы его великого ума!

Кларисса вынула из вышитой золотом сумочки сложенный листок.

— Ты, конечно, будешь бранить меня или насмехаться надо мной, если я сознаюсь, что опять украла кое-что с письменного стола моего мужа, – продолжала она.

Лукреция улыбнулась и ответила шутливым тоном:

— Разумеется, тебя следует бранить за то, что ты сделала. Твой муж ведь рассердится, если не найдет этот лист.

— Я положу его на место, прежде чем Лоренцо возвратится домой, – сказала Кларисса. – Смотри, это такой же лист, как те, которые я раньше приносила тебе. Это один из его сонетов. Ах, я так люблю их! Ну почему он сам эти стихи никому не показывает?!

Кларисса развернула листок и прочла стихотворение мужа, не подозревая, что таким образом оно, как и все предыдущие, доходило до той, к кому было обращено.

Лукреция откинула голову на подушках и закрыла глаза: перед ней вставали картины прошлого. Она живо представила себе тот вечер, к которому относилось стихотворение, давний весенний вечер, один из последних перед разлукой. Неужели и Лоренцо не забыл так скоро пролетевших часов их краткого счастья? Голос подруги заставил Лукрецию очнуться от грез.