Книга При дворе Медичи, страница 16 – Карл Берков

— Вы первый сняли его, и оно ваше, синьор Саграмора, – сказал он, отступая назад, в то время как Ферранте присоединял кольцо к другим своим.

Зрители не пропустили этой сцены. Оглушительными возгласами приветствовали они победу неаполитанца и рыцарский поступок Федерико. Судьи начали считать кольца.

— Только одним у меня больше, чем у вас, непобедимый противник, – сказал Ферранте, – и этим я обязан вашему великодушию. Но я не могу сегодня ответить любезностью на любезность и уступить кольцо вам, так как лишнее кольцо обеспечит мне награду, от которой я не откажусь ни за какие блага мира.

Он поскакал по направлению к трибуне, где сидела Валерия с родными и друзьями. При игре в кольца победитель, согласно обычаю, приносил свои трофеи к ногам одной из присутствующих дам, у которой мог просить в награду подарок, и вот Ферранте окинул восторженным взглядом любимую девушку, когда остановился перед ней. Как прекрасна она была в своем смущении!

— Позвольте мне, благороднейшая и прекраснейшая синьорина, поднести вам трофеи сегодняшнего дня! – громко произнес он. – И вознаградите меня ничтожным знаком вашей милости.

Юный рыцарь положил кольца, числом двадцать два, на подушку у ног девушки. Валерия поднялась, дрожа всем телом, руки ее с лихорадочной поспешностью расстегивали золотой обруч, стягивавший ее роскошные кудри.

— К вниманию, которым вы удостаиваете меня, я не подготовлена, благородный рыцарь, – ответила она, и лицо ее вспыхнуло радостью. – Возьмите же ничтожную вещь, которую я могу дать и которую я скоро постараюсь сменить на нечто более достойное.

Ей удалось наконец расстегнуть крючок обруча; густые темные волосы теперь свободно развевались; Ферранте наклонился, чтобы принять подарок, который почтительно поднес к губам. Но герольды дали знак продолжать состязание. Ферранте возвратился к рыцарям, а Валерия, задыхаясь, опустилась на место. Прохладный весенний воздух казался ей душным, солнечный свет – ослепительным, а окружающая толпа точно заволакивалась туманом.

Джианина мягко обняла ее за талию.

— Что с тобой, дорогая?.. Ты так побледнела.

Валерия закрыла глаза, наполнившиеся слезами счастья.

— Со мной все хорошо, Джианина. Не беспокойся. Я так счастлива!

— Неужели тебя так взволновало внимание незнакомого рыцаря, тщеславное дитя? Оно будет, конечно, не единственным, поэтому не придавай ему большого значения. Посмотри, вон Лоренцо выезжает в ряды. Как он величественен и весел!

Валерия последовала указанию подруги, стараясь остановить внимание на продолжении турнира, но напрасно. Глаза ее постоянно устремлялись на ряды рыцарей, где рядом с Федерико Скандиано стоял неаполитанец, так же как и тот, не принимая участия в дальнейшем состязании, которое, как им обоим было известно, должно было окончиться триумфом Лоренцо.

Любовь к Медичи была так сильна, что ему бесспорно отдавали пальму первенства. И даже судьи, иногда склонные восторгаться другими рыцарями, знали, что толпа чувствовала себя удовлетворенной празднеством только тогда, когда могла проводить до дворца своего любимца, украшенного лаврами победителя.

Лоренцо, вообще не любивший самопрославления и всегда готовый ценить достоинства других, на этот раз не отказывался принять единодушно присужденный ему приз. Он хотел, чтобы этот день был последним торжеством для Лукреции, чтобы она вполне разделила с ним почести, которые достанутся ему как победителю. Таким образом, приготовленный ею фиалковый венок мог украсить серебряный шлем, составлявший первый приз, и Лукреция Донати сделалась, как он предсказывал, королевой праздника.