Книга При дворе Медичи, страница 142 – Карл Берков

— Смерть изменникам! Палле, Палле! – был единственный ответ на его слова.

Со схваченным второпях оружием бросился народ на вооруженных мятежников; со всех сторон полетели камни в бунтовщиков.

Якопо Пацци повернул лошадь назад и с отчаянием в душе помчался домой. Нельзя было терять времени: только немедленное бегство могло спасти его от страшной участи. Около кровати, на которой лежал раненый племянник, сидела Валерия, когда Якопо вбежал в комнату. Она вскрикнула, увидев родителя.

— Отец, отец, что с вами?

Он судорожно сжал руку Франческо.

— Все кончено, – произнес он глухим голосом. – Мы погубили нашу жизнь и свободу. Спасайся, если можешь, а ты, Валерия, иди немедленно в монастырь Монтичелли. Я не могу взять тебя с собой, так как бегу в Романью к Риарио, куда последуешь и ты, как только я найду пристанище.

Валерия бросилась к отцу.

— Отец, вы говорите, что участвовали в заговоре против Медичи, хотели убить Лоренцо и Джулиано?! – воскликнула она вне себя. – Скажите, что это неправда, что вы не хотели совершить такого ужасного дела.

— Не суди меня, дитя мое, – мрачно ответил Якопо. – Я согрешил и тяжело искуплю вину. Прощай. Да сохранит Господь твою невинную голову!

Он в последний раз горячо прижал дочь к груди, потом быстро вырвался и через несколько минут покинул дом с небольшою кучкой преданных людей, чтобы бежать из города.

На улицах между тем смятение утихало, но горячие приверженцы Медичи не удовлетворились тем, что восстание было так скоро подавлено; за смерть Джужиано, пользовавшегося у народа почти таким же расположением, как и Лоренцо, флорентийцы требовали крови убийц. Во дворце синьории запертые пленники были беспощадно изрублены, духовные лица из свиты архиепископа – убиты на улице, а головы их с торжествующими криками – надеты на пики.

Народ требовал немедленного суда над зачинщиками заговора, и тотчас же оба Сальвиати и Якопо Брачиолини были повешены на окнах дворца.

Оставалось еще найти самих убийц, которым удалось скрыться от ярости преследователей.

До Лоренцо и окружающих его друзей дошло известие, что толпа окружила дома Сальвиати Пацци, ища преступников. Если бы даже Лоренцо и хотел в эту минуту, он не в силах был бы остановить разбушевавшиеся страсти; он слишком хорошо знал, что народ, считавший себя правым в преследовании врагов, не потерпит, чтобы препятствовали его расправе.

Из присутствовавших рыцарей и дворян никто не подумал об опасности, грозившей семьям несчастных заговорщиков. Только Ферранте Саграмора, никем не замеченный, вышел из залы.

«Валерия! Валерия!» – вот была его единственная мысль, когда он бежал в свою квартиру, где быстро надел кольчугу и затем так же поспешно направился к палаццо Якопо Пацци.

Шум и гвалт раздавались вокруг, отрубленные головы, изуродованные части тел указывали путь, куда идти. Перед великолепным домом Пацци собралась толпа народа, грозно потрясавшая кулаками и указывавшая на окна. Часть ее, очевидно, искала там Франческо Пацци, спрятавшегося в одной из больших комнат. Ферранте с силой расталкивал толпу, чтобы пройти к дому; его пропустили, ведь многие знали, что он принадлежал к свите Лоренцо. Комнаты, которые он быстро обежал, представляли картину полного разорения; чернь, не находя Франческо, уничтожала все, что ей попадалось под руку.