Книга Сеть Гефеста, страница 43 – Александр Андрюхин

— Тетя Клава, да помогите же ему отпереть дверь! – закричала она с отчаяньем, но в ответ та пригрозила, что если кровь не замоют, она пожалуется участковому. После этого ее дверь сильно хлопнула.

Наконец Виктору удалось отпереть замок. Светлана открыла дверь и отшатнулась: муж был мертвенно бледен, глаза полузакрыты, простреленной ладонью он прикрывал сердце, из-под которой струилась кровь.

— Ой! Что же это такое? – пролепетала Светлана, чувствуя, что сейчас грохнется в обморок.

— Вызови «скорую», – сквозь зубы произнес муж и нетвердо шагнул в квартиру.

Жена обняла его и помогла довести до дивана. После чего принялась метаться и причитать, понимая, что из-за дрожи в руках она не сможет даже снять трубку, не то что набрать номер.

— «Скорую», «скорую» вызови! – продолжал хрипеть муж. – У меня пуля в сердце. Чего ты мечешься?

Выручил спустившийся сверху Павел. При виде окровавленного соседа он остолбенел, но через секунду взял себя в руки и деловито вызвал «неотложку». Затем позвонил в милицию.

Через некоторое время в квартиру вошла тетя Клава и снова потребовала, чтобы соседка замыла кровь, которая тянется от самого лифта. Ничего не понимая, Светлана метнулась в ванную и, точно помешанная, начала набирать в ведро воду. Но тут снова вмешался Павел. Он грубо вытолкал соседку на лестничную площадку, а Светлану вытащил из ванной и подвел к мужу.

— Не дай ему вырубиться, – шепнул он на ухо. – А я пойду встречу «скорую».

Несмотря на бледность, Виктор ни на секунду не сомкнул глаз и не потерял рассудка. Он спокойно инструктировал, что следовало делать жене. Заставил ее найти вату и наложить на прострелянные места, чтобы остановить кровь. Ран, включая простреленную ладонь, было семь.

— Сколько же раз он выстрелил? – спросила белыми губами жена.

— Шесть! – спокойно ответил Виктор. – Я прикрылся ладонью, но пуля прошла сквозь нее и застряла в шее. Пустяки… Пуля в сердце – вот это кабздец…

Операция длилась более трех часов. Хирург извлек из тела пострадавшего пять пуль. Шестая была сквозной. Ее потом криминалисты извлекли из дверцы лифта. После этого Виктор пришел в себя и поинтересовался, удалось ли им извлечь пулю из сердца.

— Разумеется, – ответил хирург. – Только она была не в сердце, а рядом.

— А нельзя ли на нее взглянуть? – спросил Лебедев.

Хирург подцепил пинцетом самую кровавую из пуль и поднес к глазам больного. Лебедев счастливо улыбнулся и закрыл глаза.

— Такая фиговина, а может остановить сердце, а стало быть, и жизнь, – прошептал он еле слышно. – Но колесо судьбы не остановишь…

Это были его последние слова. Через минуту он впал в беспамятство и умер.

Сердце Лебедева остановилось именно в ту минуту, когда одна из жительниц Сергиева Посада выскочила из постели с сильно бьющимся сердцем. Женщину с молочным лицом разбудил, как ей показалось, ужасный грохот. На самом деле из рук ее сына выпал молоток. Он сидел в инвалидной коляске и был явно не в духе. Брови сдвинуты, поперек лба глубокая морщина. Это было недобрым знаком.

— Что случилось, сынок? – встревоженно спросила женщина, нашаривая под ногами тапочки.

— Ничего, – ответил инвалид и с протяжным стоном отвернулся к окну.

— Я же вижу, что-то случилось. У тебя не получается статуэтка? – Женщина приблизилась к нему и ласково погладила по голове. – Говорила я тебе, не надо работать по ночам. Ничего хорошего из этого не получится.