Книга Сеть Гефеста, страница 142 – Александр Андрюхин

Не успел Кирилл выйти из больницы, как чувство жалости к Лиане мгновенно улетучилось. Странное дело, когда жена на расстоянии, он снова начинает мыслить трезво. А когда рядом с ней, то словно проваливается в бездну, где, кроме Лианы, больше никого не существует. Однако чем дальше удалялся Кирилл от больницы, тем быстрее развеивалась жалость к Лиане. Когда он, наконец, сможет жить спокойно, без вечной тревоги за жену?

Внезапно Кирилла охватила досада: опять из-за нее сорвались переговоры. Если бы в первый раз! Это уже стало системой. Ведь если Кирилл не добился ничего в жизни, то исключительно по ее милости. Разве у него было время на карьеру, когда все до последней крупицы утекало на ее капризы?

Мужчина остановился посреди улицы и закурил. А ведь точно: была бы у него другая женщина, скажем, та же Олеся, он бы далеко пошел…

При мысли об Олесе у мужчины потемнело в глазах и сильно зашумело в голове. Как избавиться от жены, чтобы воссоединиться с любимой женщиной? Ведь Лиана не сможет одна. Она беспомощна, как избалованная кошка, никогда не выходившая на улицу и для которой улица смертельна. Сердце снова провалилось в пустоту, и Кирилл застонал от бессилия.

— Мужчина, вам плохо? – спросила какая-то женщина.

— Нет. Мне очень хорошо, – съязвил Кирилл и побрел дальше.

«Очень хорошо, – добавил он про себя. – Так хорошо, что хочется удавиться. А почему, собственно, он должен давиться? Не проще ли удавить ее?»

Мужчина усмехнулся и швырнул окурок мимо урны. Но почему сразу удавить? Пусть катится на все четыре стороны. Точнее, он сам уйдет. А ей оставит дом. Хотя какой дом? Ведь дома, можно сказать, больше нет. Теоретически они бомжи.

«Тем лучше для нас обоих», – недобро усмехнулся он.

Кирилл подошел к дому и толкнул калитку. Сразу бросились в глаза затоптанная дорожка и сломанные цветы. «Менты повеселились от души», – отметил Кирилл и приблизился к клумбе.

Цветы были измяты, на кирпичах – запекшиеся пятна крови. Когда Кирилл представил Лиану в клумбе голой, беспомощной и без сознания, на душе заскребли кошки. Но чувство стыда недолго гнобило утомленную душу.

Мужчина сильно тряхнул головой, чтобы выкинуть из башки эту неприятную и теперь уже бессмысленную картину, и поднялся на крыльцо. Замок был выломан довольно грубо, дверь приоткрыта. В гостиной перед включенным телевизором сидел милиционер. При виде хозяина он поднялся с кресла и поднес к козырьку руку. Полы в доме были тоже затоптаны, но никакого ожидаемого бардака Кирилл не обнаружил. Хозяин обошел дом. Все вещи были на своих местах. Собственно, красть у него нечего, кроме ноутбука да собольей шубы жены. Но и то и другое было на месте.

— Вы все внимательно осмотрели? – спросил милиционер.

— Да, все нормально. Можете идти, – махнул рукой Кирилл.

Милиционер тут же направился к выходу, предупредив, что, возможно, еще явится прапорщик для составления протокола.

Кирилл кивнул и устало погрузился в кресло, на котором только что сидел охранник. Немного поразмыслив, он поднял телефонную трубку, набрал нужный номер в Казани, но, услышав сигнал, торопливо водворил ее на место. Договариваться о третьей встрече было в высшей степени анекдотично, тем более что неизвестно, какие фортели еще выкинет жена.

И так всегда. С тех пор как он уволился из вооруженных сил, его жизнь пошла наперекосяк. А почему уволился? Опять-таки из-за нее. Это какое-то проклятие!