Книга Сеть Гефеста, страница 110 – Александр Андрюхин

Когда на следующий день бедняжка проснулась и вспомнила, что ее муж убит, то застонала и зарылась головой в подушки. Жить больше не хотелось. Где-то внутри еще теплилась надежда, что мужики из МУРа ее развели, но зачем им это надо? Скорее всего, они сказали правду.

Надя вспомнила о пропаже денег, но и это ее не всколыхнуло. Зачем ей деньги, если Сережи больше нет? С этой мыслью нельзя было оставаться в трезвом состоянии. Нужно было срочно что-то выпить.

Женщина выскользнула из постели и проследовала к холодильнику, где стояла бутылка коньяка, купленная еще Сережей. Она откупорила ее зубами и жадно приложилась к горлышку. Опустошив больше половины и не получив облегчения, Надя вернулась в комнату и позвонила Дубинину. Она потребовала, чтобы он немедленно отвез ее в морг, где покоится тело мужа.

— Это будет возможно только вечером, – ответил Дубинин.

Но вечером Дубинин снова привез ее на свою квартиру, где уже были приготовлены три бутылки водки. Объяснил, что доступа в морг не получил, что это не так просто и что не всем его дают, поскольку морг министерский. Однако он сделает все возможное, чтобы попасть туда, и уже влиятельные люди зондируют в этом направлении.

После этого снова молча пили водку. Надежда глотала слезы и опустошала стакан за стаканом. Она так наклюкалась, что не поехала домой и отвалилась у этих чужих мужиков на диване. Последнее, что она помнила, как отбивалась от потных рук Дубинина, попытавшегося пристроиться рядом. В конечном итоге Дубинин лег на полу.

Так в пьяном угаре прошло три дня. Чем дальше, тем больше убеждалась Надежда, что горе водкой не залить. Мысль о самоубийстве все настойчивее овладевала рассудком. Обхаживающие ее мужики поняли, что все попытки обработать вдову в нужном направлении напрасны. Она не их поля ягода. Более того, с каждым днем женщина испытывала к ним все большую неприязнь.

— Все-таки я вас посажу! – сквозь зубы грозила она. – Мне терять нечего. А вам, убийцам и ворам, тюрьма пойдет на пользу. Только не врите, что это не вы украли у меня деньги.

Друзья понимали, что это не просто пьяные угрозы. Женщина в таком состоянии способна на все. Внезапная злость охватила Дубинина. Почти полгода он обрабатывал эту дамочку, тратился на цветы, на бензин, расточал комплименты, и все напрасно. Она его так же презирала, как и жена с сыном.

— Да знаешь ли ты, кому грозишь! – стукнул по столу Дубинин, побелев от ярости. – Я тебе шею сломаю двумя пальцами. Мне убить человека все равно что муху прихлопнуть. Ты слышала про ростовского серийного убийцу Заточина? Запомни, он убивал не один, а на пару со мной! – Дубинин метнулся к шкафу и извлек из него фотоаппарат. – Вот фотоаппарат, из-за которого мы убили первую жертву…

— Ублюдок! – презрительно сверкнула глазами Надя. – Я с самого начала поняла, что ты козел.

Дубинин схватил со стола бутылку и занес ее над головой несчастной, но Дима перехватил руку:

— Хорош! Успокойся!

Надежда даже не шевельнулась. Она окинула друзей брезгливым взглядом и налила себе водки. Дима утащил побелевшего от ярости товарища в ванную и там долго ему что-то внушал. До Надежды донеслись только слова:

— Кончай, Саша! Соседи все слышат.

После этого они вернулись, сели за стол и начали пить. Оба вели себя корректно, но Надя догадалась, что мужики замыслили что-то недоброе. «Какие они все-таки скоты, – подумала она и заплакала от тоски по мужу. – Зачем я здесь, с этими ублюдками? Мне нужно быть с Сережей».