Книга Любовь через развод, страница 50 – Ева Енисеева

— Я мало готовлю в последнее время. Пачки салата, сыра и вот тех пельменей мне хватит.

— Нет, сегодня мы готовим нормальный ужин.

— Да уж, кошмар, как же я жила все эти годы без твоих гастрономических наставлений!

— Плохо жила, раз сбежала с базы отдыха и питаешься грустными оливками, — хмыкнул он.

Я закатила глаза и всё-таки потянулась к полке с йогуртами.

— Ну вот, прогресс! — Макс демонстративно зааплодировал.

— Ой, да замолчи.

Макс рассмеялся и выбрал продукты для своего супер блюда.

Я пыталась ворчать, но внутри чувствовала что-то опасное.

Мне было чертовски уютно. Кажется, нормальные люди называют это “счастье”.

Как только мы дошли до кассы, я быстро выудила из сумки карту, решительно готовая оплатить продукты.

Но Макс — мерзавец с молниеносной реакцией — вытащил свою карту быстрее и, не глядя на меня, коснулся ею терминала.

— Максим! — возмутилась я, но он даже бровью не повёл.

— Спокойно, Птица.

— Я сама могу оплатить свои покупки!

— Я и не сомневаюсь в этом, но ужин готовлю я, а значит, это и мои продукты тоже.

— Совместная собственность — это не то, к чему я стремлюсь, — огрызнулась я, но он даже не дрогнул.

В отчаянии я повернулась к кассирше, но та уже с широкой улыбкой передавала ему чек.

— Спасибо за покупку! — радостно сообщила она.

— Нет, это я должна благодарить за возможность понаблюдать за этим шоу, — усмехнулась другая кассирша на соседней кассе, бросая на меня весёлый взгляд.

— Шоу ещё не закончилось, — прошипела я, впиваясь взглядом в Макса.

Я зло схватила одну из сумок, но он ловко выдернул её из моих рук.

— Макс!

— Тяжело тебе будет, у тебя ручки тоненькие.

— Ты намекаешь, что я слабая?

— Нет, я прямо говорю, что ты слабая.

Я глубоко вдохнула, сосчитала до пяти (до десяти бы не дотерпела) и направилась к выходу. Макс спокойно двинулся следом, легко неся в руках наши покупки.

— Думаю, тебе понравится ужин. Всем нравится, как я готовлю.

— А знаешь, Макс? Я даже не сомневаюсь, что у тебя в Европе были женщины, которые просто млели от твоей наглости.

Он улыбнулся в ответ, не сбавляя шага.

— А ты ревнуешь, Птица?

Я посмотрела на него с выражением «ты серьёзно сейчас?».

— Нет, я просто испытываю искреннюю жалость к твоим жертвам.

— Забавно, что ты считаешь себя одной из них.

Я споткнулась мыслями.

— Я не…

— Ты не хочешь этого ужина? — перебил он, с явным удовольствием наблюдая за моей реакцией.

— Нет, я не хочу, чтобы ты думал, что…

Он наклонился ближе, его голос стал ниже:

— Что я прав?

Я поджала губы, намеренно ускорила шаг и пошла вперёд, не давая ему шанса продолжить.

Макс засмеялся и в два шага догнал меня.

— Кстати, я так и не услышал «спасибо».

— Слушай лучше тишину, она гораздо приятнее.

— Не волнуйся, Птица. После моего ужина ты мне не только «спасибо» скажешь.

Я резко остановилась.

— Макс, предупреждаю, если это намёк…

— Какой намёк? Я просто кулинарный гений, Птица. Вот увидишь. Съешь и добавку захочешь!

— Если я и захочу что-то съесть, то это будут твои нервы!

— О, я готов, раз уж ты голодна.

Почему всё, что он говорит, имеет двойной смысл?

Я глубоко вздохнула, сжала кулаки и пошла вперёд.

Несмотря на пакеты в руках, Макс придержал передо мной дверь.

— Какая забота, — пробормотала я недовольно.