Книга Спор на Милую, страница 69 – Алика Алмаран

Евгения объяснила, как пользоваться кухонными приборами, где лежат продукты и утварь. Я немного расстроилась, узнав, что Денис ушел с ночевкой к другу. На прощание Евгения пообещала вернуться с ним завтра утром и не удержалась от намека: к этому времени мы должны поработать над созданием сестрички для Дениса.

От стыда я покраснела и не нашлась, что ответить.

— Лерочка, не обижайся на старую больную женщину. Я давно говорила Роме, что ему пора жениться снова. Одиночество никому не к лицу. Я так рада, что он встретил тебя. Дай Бог вам счастья. Жизнь летит, не успеваешь за ней… Вот ты молодая, красивая, а оглянуться не успеешь — уже первые морщинки. Забылся в быту, поднял голову — а тебе уже полсотни, а у твоих детей свои дети.

Ее забота не позволила мне обидеться. На мгновение я представила, как моя мама сказала бы что-то подобное. С высоты лет виднее мелочи, которые мы не замечаем в молодости.

Евгения ушла, смешно перекрестив меня на прощание. Я закрыла дверь и продолжила готовку. Набравшись смелости, включила музыку. Из колонок полилась мелодия Людовико Эйнауди. Я представила, как Рома возвращается домой, обнимает и целует меня. Мы замираем, слушая, как наши сердца бьются в унисон.

Резкий звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Я взглянула на часы: для прихода Ромы было еще рано. Порадовалась мысли, что, возможно, это Денис и Евгения вернулись раньше. Вытирая руки, пошла открывать.

Как только я повернула ключ, дверь резко распахнулась, и в комнату вплыла ослепительная брюнетка. Она была прекрасна, но от сильного аромата ее духов у меня закружилась голова. Я невольно отступила назад, услышав щелчок закрывающейся двери.

— Ой, наконец-то! А что? Неплохую домработницу Рома себе нашел! Как же я не выносила эту заносчивую бабу Женю, — ее голос был полон снисходительного презрения.

Я опешила. Как бесценную драгоценность, она аккуратно положила сумочку CHANEL на банкетку, прошла на кухню, виляя бедрами, открыла винный холодильник, о котором я даже не знала, и достала бутылку. Еще одно движение — и в ее руке оказался бокал и штопор. Ее ориентированность в квартире на мгновение заставила меня почувствовать себя самозванкой, но, не теряя духа, я все же робко спросила:

— Чем могу помочь?

— О, ты уже помогла всем, чем могла, — с усмешкой ответила она.

Я не понимала, кто она такая, но ее надменный взгляд говорил, что она знает обо мне больше, чем я сама.

— Вам стоит уйти, — проговорила я неуверенно.

— Уйти мне? — засмеялась она противно. — Ты считаешь, что можешь указывать хозяйке, что делать? Ох, прости, я не представилась. Моя вина, — с фальшивой любезностью протянула она руку.

На запястье звякнули золотые часы и ряд тонких браслетов. Находясь в полной прострации, поддаваясь вежливому порыву, я протянула руку вперед.

— Марина. Адская Марина.

Мой желудок сжался. Я резко отдернула руку и сделала шаг назад.

— Тогда вам точно нужно уйти!

— Господи, ты еще тупее, чем кажешься!

Я приготовила целый список возражений, но слова застряли в горле. Эта женщина, бросившая Дениса, не имела права врываться сюда, как к себе домой. Хозяйка? Ну да, конечно! Их история с Ромой осталась в далеком прошлом, и я не собиралась позволять ей насмехаться надо мной. Мое негодование нарастало с каждой секундой. Тем временем наглая гостья прошла в гостиную и с видом полной уверенности устроилась в кресле, словно это ее законное место.