Книга Спор на Милую, страница 39 – Алика Алмаран

— Роман Степанович…

— Давай уже на "ты"? — предложил я. — Нам еще предстоит разыграть бурный роман. Официоз звучит как-то нелепо.

— Роман? — удивленно переспросила она.

— Ты же не хочешь, чтобы оно, — я кивнул в сторону удаляющегося Стаса, — тыкало в тебя пальцем и рассказывало всем, что я воспользовался тобой ради одной ночи?

— Нет, — ответила она, мило моргая. — Подожди, ночи чего?

Я продолжил озвучивать, пожалуй, самую глупую идею, которая приходила мне в голову за все мои тридцать пять лет:

— Как я сказал: попортим нервишки твоему бывшему. Отобьем у него желание приходить, когда вздумается. Я перед тобой в долгу за сына. Так что такая театральная сценка мне не в тягость.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — засомневалась она, покусывая губу.

Я едва сдержался, чтобы не коснуться ее лица и не провести пальцами по ее губам.

— Никогда еще я не был так уверен в своем решении. Спокойной ночи, — закончил я и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.

Я развернулся и ушел, не оглядываясь. Сел в машину и поехал домой, с одной мыслью, разрывающей сознание: "Что за черт я творю? Старость не радость, и я окончательно выжил из ума? Она же невинная, как ребенок".

Неделя пролетела мгновенно. Я наладил отношения с Денисом, и это не могло не радовать. Уже на следующее утро после разговора с Милой я извинился перед сыном, признав свою неправоту. Денис обрадовался, словно я подарил ему новый велосипед. Он стал взрослее, увереннее. А потом снова начал рассказывать о школе. Валерия Андреевна стала для него настоящим кумиром. Я не мог сдержать улыбки, когда слышал: "Учительница сказала то… Валерия Андреевна говорит это…"

— Пап, а как ты думаешь, Валерия Андреевна разрешит отметить мой день рождения у нее дома? — спросил он как-то утром.

Я удивленно посмотрел на него, не зная, что ответить. Он продолжил:

— Помнишь, она говорила, что иногда устраивает праздники во дворе? Я знаю, мы всегда отмечаем дома с бабушкой Женей. Но я хочу пригласить одноклассников и Машу. Она живет недалеко. Ты разрешишь?

Его взгляд был настолько жалобным, что я не смог отказать. Проблема была в том, что к этому моменту Валерия могла уже продать дом. И тогда участок пошел бы под снос.

— Денис, давай обсудим это позже, — осторожно ответил я.

— Но ты можешь спросить ее? Думаешь, она не откажет?

В том, что Валерия не откажет, я не сомневался. Но это снова напомнило мне, зачем я вообще начал с ней общаться.

— Ладно, пап, хорошего дня, — разочарованно сказал он, выходя из машины и направляясь к Маше, которая ждала его у входа в школу.

До самого офиса меня не покидала мысль, терзающая совесть. Какой был правильный выход из этой ситуации, я не знал даже спустя две недели после нашей встречи. Поэтому первым делом я отправился к Кириллу.

— Доброе утро, — пробормотал я, замечая, что он говорит по телефону.

Кирилл кивнул, быстро закончил разговор и положил трубку.

— Дай угадаю, все вышло из-под контроля, и ты ломаешь голову, что делать дальше? — с пониманием в голосе спросил он.

Я запустил руку в волосы и начал:

— Киря, мы столько лет работаем вместе. Ты знаешь, я никогда не отступал от плана. Идти по головам конкурентов — это одно. Но тут совсем другое. Эта… Милая Валерьянка Андреевна, — я усмехнулся, вспоминая, как она передразнивала мое имя. — Лера не продаст дом, а я не могу на нее давить. Она этого не заслуживает.