Книга Громовы Лозы, страница 78 – Райна Фотева

А ещё сегодня уезжал домой Павел. Наверное, это тот самый день, которого Катя так боялась и ждала одновременно, потому что она не была уверена, вернётся ли он. Этим летом или вообще.

После целого дня в «Августе», когда он открыл ей свои болевые точки и они стали близки, прошло одиннадцать дней. В то утро произошёл не просто секс, это было сближение на всех уровнях души и тела, и помимо нежных прикосновений рук были удивительно трогательные признания. Он шептал ей слова любви и благодарности, говорил комплименты о её красоте и что она для него родной человек, и он не знает, как это произошло, и мало что может объяснить, но чувствует, как она вернула его жизнь в правильное положение.

Катя перешагнула лужу на тропе после вчерашнего дождя и снова закинула палку вдаль, чтобы мохнатый любитель вкусно поесть активнее пробежался.

Она верила в искренность Пашиных слов, но при этом так же хорошо знала, что это недолговечно. Он однажды вернётся в свой мир, а она не станет его ждать. У них и об этом уже были разговоры несколько вечеров назад, когда они гуляли по берегу Лозни, рука в руке, с долгими поцелуями и нежностями. Паша по привычке (игра у них такая) спрашивал Катю, любит ли она его, «а теперь?», «а сейчас?», а потом ещё минуту спустя мог спросить ещё раз, на случай если что-то изменилось. Она каждый раз отвечала «нет», потому что это был правильный и честный ответ, чтобы сберечь их обоих.

— Но ты же целуешься со мной, — весело сказал Паша, который в эти дни был как солнечный лучик, как теплый блинчик, открытый и довольный, — и не только. Ты спишь в моей постели иногда, — довольно добавил он. — Разве это не означает, что ты любишь меня?

— Нет, — с улыбкой ответила Катя.

— То есть ты могла бы делать всё это, не испытывая любви?

— Нет.

Паша рассмеялся.

— Осталось только добавить, что ты — просто женщина и логика для тебя — нечто абстрактное, придуманное мужчинами.

Теперь и Катерина рассмеялась.

— Наши поцелуи были терапевтическими, ты помнишь? — произнесла она, прижимаясь головой к его плечу. — И то, что сейчас есть между нами, — нежная ложь.

— Нежная ложь? — удивился Паша в ответ.

— Искусный самообман. Не потому, что мы обманываем друг друга, а потому что оба понимаем, что к чему, но живём в моменте. Мы целуемся сегодня, а завтра я отпущу тебя, и ничего не останется. Ты знаешь лучше меня эту нежную ложь. Это временно.

— А если всё не так? — задал он свой вопрос, глядя на противоположный берег реки.

— Чтобы всё было не так, хотя бы одному из нас нужно измениться.

— Я изменюсь.

Катя нежно коснулась его плеча и крепче сжала переплетённые кисти.

— Я слишком давно тебя знаю. Никто не изменится. А я слишком рациональна, чтобы поверить в слова.

— А если это вовсе не ложь? — Паша не прекращал попыток, и Катя понимала, что ходит по тонкой грани, когда очень легко обидеть человека, но честность была важнее всего остального, потому что на кону стояло склеенное из осколков сердце её и наполненное огненным дымом, почерневшее от десятилетий пожаров сердце его.

— Я верю твоим словам. Просто срок жизни у них короткий.

— Что мне тогда делать: никогда ни с кем не быть и остаться одному?

— Тебе нужен тот, кто не знает тебя совсем, — улыбнулась Катя, подняв к нему голову. — Найти, очаровать и максимально быстро жениться, пока она не успела опомниться от любовной эйфории. — Паша посмотрел девушке в лицо и с сомнением сдвинул брови. — А дальше крутись, Самсонов! Do your best, чтобы удержать то, что имеешь.