Книга Громовы Лозы, страница 31 – Райна Фотева

— Я вдруг понял, что пока мы ехали вперед, ты не сказала мне ни единого слова, — он повернул голову и сосредоточенно посмотрел Кате прямо в глаза.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Павел улыбнулся и ласково произнес, растягивая звуки:

— Сова… Моя Сова, — он протянул свободную руку и, обхватив Катю за шею, потянул к себе.

Когда она осознала, что парень собирается сделать, до столкновения губ оставались считанные сантиметры, и Катя быстро наклонила голову, уворачиваясь. Поцелуй пришёлся в лоб. Она подняла глаза, Павел трогал её волосы, которые оказались под его рукой при этих странных объятьях. Перебирал пряди, рассматривая, как они падают, когда он пропускал их сквозь пальцы.

— Пиво будешь? — вдруг спросил он и икнул.

— Нет, — ответила Катя, снимая машину с ручника и включая поворотники.

— А я буду, — и с этими словами Павел открутил крышку и сделал большой глоток, затем закурил.

Он не был безобразен в своём легком опьянении, подумала Катя, глядя на дорогу. Вёл себя прилично (пока), говорил нежности. Переключая передачу, она снова вспомнила его неловкую попытку поцеловаться. Интересно, он действительно целился в губы или ей показалось? Хотела ли она, чтобы у него получилось? Нет, больше нет. Всё это однажды уже было и закончилось. Дальше дружбы — ни-ни.

Катя высадила Павла у дома, попрощалась и проехала к себе. Закрывая автомобиль, краем глаза она уловила блик с пассажирской стороны, обошла уазик и открыла дверь. На коврике лежала темная пачка сигарет, а рядом у сидения ещё и мобильный телефон. Видимо, борьба за место в карманах при посадке завершилась не без потерь.

Когда Катерина вошла во двор соседа, свет на крыльце еще горел. Она открыла первую дверь, поднялась по небольшой лестнице и толкнула следующую. В коридоре тоже светила тусклая лампочка. Катя подошла к основной двери, ведущей в жилые помещения, и, постучав, открыла. В теплой кухне беззвучно работал старый телевизор и горел свет, на тумбе под окном кипятился совершенно желтый от старости электрический чайник, на обеденном столе громоздилась посуда: сковорода с остатками жареной картошки с тушенкой, несколько чашек, рюмка и бутылка, в крошках прямо на столе лежало печенье. Кате не понравилось всё это видеть. Как будто она влезла не в своё дело, и при этом по законам совести не может проигнорировать увиденное. Это выглядело отвратительно. Самого Паши в кухне не было. А через пару секунд она услышала его кашель со стороны повети в другой части дома.

Он сидел на высоком пороге задней двери, курил и смотрел на серп луны. Катя мысленно пририсовала палочку от «Р», как в детстве. Растущая, подумала она.

— Тук-тук! Паша, это я, — предусмотрительно сказала она, чтобы не напугать.

— О, — радостно констатировал сосед, — Сова, посмотри, какая луна! Самое время для охоты, — улыбнулся он.

— Я принесла тебе телефон и сигареты, ты забыл в машине.

— Спасибо, — принимая вещи, ответил Павел. — Посидишь со мной? — он по-свойски обнял рукой Катины ноги в широких джинсах и приложил голову к её бедру.

Катю удивляло, какой он сегодня оказался тактильный в выпившем состоянии, это были уже третьи объятья за вечер, и каждый жест выглядел как огромный лимит доверия с его стороны. Стоять истуканом как будто было невежливо, поэтому Катя положила руку на его плечо в лёгком поддерживающем жесте.