Книга Как пережить сорокет, если в душе тебе 18, страница 16 – Елена Иваненко

— На этот раз мне подойдет даже куст! – запоздало согласился он с предыдущим нашим предложением, но вокруг кипела цивилизованная городская жизнь, многоэтажки, люди, почта, банк. И никаких маломальских зарослей.

— Я вижу туалет! – вдруг завопил муж, как будто узрел в пустыне священный оазис.

— Наверно, это мираж, – не успела разочаровать я его, как Димон выпрыгнул из машины практически на ходу. Максим едва успел припарковать автомобиль в неположенном месте.

Муж бросился через многополосную трассу, бегом нарушив все правила перехода через дорогу. Если бы гаишники вздумали погнаться за нерадивым пешеходом, они точно потерпели бы поражение. Димон заочно победил Усейна Болта, олимпийского чемпиона по бегу на стометровку, и ворвался в платную уборную, посланную ему самим Господом посреди незнакомого города.

Схватив со стола ошалевшей билетёрши рулон бумаги, он без оплаты, зайцем, вбежал в заветную кабинку и наглухо закрылся.

Через пятнадцать минут с довольной мордой азиатской собаки-улыбаки Димон степенно вышел наружу и с плеча шлёпнул на стол продавщицы туалета мятый полтинник.

— Сдачи не надо, – расщедрился он и с таким пылким чувством добавил “Большое, огромное вам спасибо!”, что растроганная кассирша вышла бы за него замуж, но не успела. Эффектный посетитель скрылся прочь, чтоб рассказать друзьям эту мимолетную историю неземной любви и благодарности за оказанные услуги.

Ещё много раз Крым подкалывал моего сорокалетнего мужа расстройством желудка. Я думаю, это из-за его предубежденности против советского сервиса полуострова. В крымском походе Димон, кроме Керчи и Евпатории, взял штурмом туалеты Севастополя, Симферополя, Судака, Орловки, Поповки и даже знаменитого мыса Тарханкут.

Однако, по его словам, больше всего ему понравилось справлять нужду на центральной набережной Ялты, в синей кабинке с видом на причал. Если бы в биотуалете висела книга отзывов и предложений, он оставил бы в ней следующий комментарий:

“Благодарю за чудесную корабельную панораму под окном. Окно, конечно, маленькое, не панорамное, но я всё разглядел за полчаса.

Мне понравилась и шумоизоляция шипящего прибоя, и освежающая вентиляция с запахом моря.

Лишь один минус чуть не испортил моё впечатление и штаны: набережная длинная, а туалеты вдоль неё слишком редкие. Хотелось бы почаще!

Но всё равно пять звёзд. Клиентам рекомендую!”

Благодаря особенности кишечника освобождаться не по дням, а по часам, к моменту нашей экскурсии по самой высокой горе Крыма Ай-Петри, Димон почувствовал в себе небывалую легкость.

Пока мы со Светой и Максом еле тащились на обзорную площадку, с трудом карабкаясь по крутой тропинке среди скал, бывший парашютист, привыкший к разряженному воздуху в небесах, бегом взобрался на самый верх, тряся пустым животом.

Я ошалела от подобной прыти мужа. Однако стремительность Димона победил неизвестный экстремал, летящий над нашими головами на тарзанке отвесно вниз.

— Йо-оптва-аю мать! – со свистом обнаружил храбрец своё присутствие между сосновыми вершинами. И его истеричный вопль заглох вдалеке.

Не знаю, выжил ли громкий любитель экстрима, но мне в условиях кислородного голодания тоже пришлось несладко. Бывший парашютист в виде мужа легко, как бабочка, порхал над бездной со скалы на скалу, любуясь распростёртым морем и реликтовыми соснами внизу, у подножия Ай-Петри.