Книга Любовь и курица, страница 74 – Елена Иваненко

Едва закончилась песня, Дубаков подошел к музыкантам и что-то шепнул на ухо гитаристу. Бухарин кивнул и, договорившись с коллегами, заиграл знакомую мелодию из фильма «Гардемарины, вперед».

Губернатор принял микрофон у фельдшерицы и, отыскав удивленный взгляд Евгении Максимовны, проникновенно запел:

— Как жизнь без весны,

Весна без листвы,

Листва без грозы

И гроза без молний,

Так годы скучны

Без права любви,

Лететь на призыв или стон безмолвный твой…

Сельчане замерли, изумленные неожиданно приятным голосом главы области. Капитолина Матвеевна просочилась сквозь них, схватила за руку Евгению Максимовну и вывела к сцене. Азалия Борисовна вручила бизнесвуменше второй микрофон.

— Земля, где так много разлук,

Сама повенчает нас вдруг,

За то, что верны, мы птицам весны,

Они и зимой нам слышны,

Любимый мой, – отбросив стеснение, подхватила песню из любимого фильма Евгения Максимовна.

Душевный дуэт ее и губернатора собрал небывалые овации. Пока народ рукоплескал, в пике романтики Дубаков созрел на крайний шаг.

— Евгения, Женя, выходи за меня! – внезапно на виду у всей деревни упал он на одно колено и вынул из кармана заранее припасенную коробочку с кольцом. Она не посмеет прилюдно отказать важному чиновнику, почему-то решил он.

В установившейся полной тишине потенциальная невеста, молча, развернулась и ушла. Дмитрий Сергеевич, как дурак, остался на сцене в обществе не принятого бриллианта.

— Аня, выходи за меня! – вдруг выскочил из толпы Мишка, вырвав микрофон у дядьки и спася его из неловкой ситуации.

— Я согласна, – потупилась Окрошкина, восходя на сцену.

Толпа возликовала. Микрофон выхватил физрук.

— Виолетта Наумовна, ты выйдешь за меня? – наконец, решился заядлый холостяк на конкретное предложение. При многочисленных свидетелях, чтоб ни шагу назад.

— Да, – смутившись, ответила счастливая географичка и покраснела.

Ее румянец затмил собой Витька.

— Ольга Олеговна, а ты когда скажешь мне «да»? – крикнул он в микрофон.

Участковая, алея щеками, хотела спрятаться за толпой, но народ с овациями вытолкнул ее к сцене.

— Кумачов, ты что творишь? Дома поговорим, – прошипела Аниськина, но сельчане ждали ответа, – хорошо, да, – скромно прошептала она.

— Раз пошла такая свадьба, – вскарабкался на сцену дед Федот с гармонью наперевес, – Капитолина, давай тоже, наконец, поженимся! Хватит жить во грехе! – кинул он фуражку об пол.

Баба Капа важно продефилировала через толпу.

— Не смеши мой артрит! Я не в лучшем возрасте для замужества, – игриво отказала она жениху, сложив руки на груди.

— В смысле слишком молода? – не растерявшись, подмигнул дед.

Народ расхохотался, а Федот растянул гармонь и отчаянно запел:

— Выйду на улицу, солнца нема,

Девки молодые свели меня с ума.

Выйду на улицу, гляну на село,

Девки гуляют, и мне весело.

— Знает, пес плешивый, как за живое забрать! – плюнула баба Капа и, подпевая, влезла на сцену.

Растянув цветной полушалок, старуха пустилась в пляс. Сельчане закружились вокруг.

* * *

Евгения Максимовна, растроганная песней о любви, а затем ошеломленная внезапным предложением, спряталась от гуляний на берегу пруда. Она медленно брела вдоль воды, пока не споткнулась о сидящего на траве поникшего губернатора.

Узрев сбежавшую невесту, он снял с себя дорогой пиджак и пригласительно постелил рядом на колокольчики и ромашки.