Книга Любовь и курица, страница 56 – Елена Иваненко

— Не совсем безрукая учителка оказалась, сама огонь развела, – удивилась ожидавшая просьб о помощи бабка, высунувшись из-за маскировочной герани.

Вскоре стало ясно, что географичка имеет не просто скаутские навыки, а, скорее,  сверхспособности к разжиганию костров. Из-за забора показался не только дым, но и его причина.

— Федо-от! – заголосила баба Капа, вскакивая с табуретки. – Пожарных вызывай! – бросилась на спасение кошачьих внуков она.

Влетев в соседский двор, Капитолина Матвеевна узрела полыхающую оптом с мангалом старую поленницу. Она схватила ведро, зачерпнула воды из дождевой бочки и плеснула в огонь. Подоспевший Федот помог ей тушить костер поливальным шлангом вместе с примигавшей из совхоза пожарной машиной.

На воющую сирену из дома выскочила недоуменная географичка со стихотворной тетрадью в руке и уперлась широкими от ужаса глазами в кучу пузыристой пены во дворе.

— Ты что творишь, блаженная? Чуть улицу не спалила! – набросилась на нее чумазая под спецназ старуха.

— Я ужин готовлю, как вы велели, – оправдалась училка, – а по какому праву вы мне грязь во дворе развели и мангал потушили? – резко переметнулась она из защиты в нападение.

— Ты б еще извержение вулкана для кила мяса замутила! – от стресса вспомнив фильм про катастрофу Помпеи, наорала на беспечную географичку Капитолина Матвеевна. – Воистину говорят, заставь дуру свинину приготовить, так она ее Шаропузу скормит! – узрела она радостно виляющего пса, под шумок доедающего сырой шашлык из блюда на крыльце.

— Шарик, ты алкаш! – горько обличила Виолетта соседского дворнягу, отнимая у него чисто вылизанную тарелку. – Зря вино на маринад перевела.

— Не зря, – счастливо гавкнул сыто-пьяный Шарик и, слегка шатаясь, поскакал к Бульке в гости.

— Все пропало, – обреченно упала на ступеньки девушка, – как романтический ужин в хвостатом проглоте, – от горя выронила она тетрадь.

— Что это? – подняла записи любопытная баба Капа.

— Ерунда, мои стихи, – отмахнулась училка.

— Дак ты, как Тютчев, сочиняешь? – изумилась старуха, листая тетрадь. – Ну, вот и прочти физруку любовную лирику, заместо ужина.

— Ага, сейчас! Я уже послушалась вас, Капитолина Матвеевна! Чуть без сарая не осталась! – переложила ответственность за пожар на соседку географичка. – Дальше сама думать буду! – отобрала она стихи у старухи.

Физрук опять вернулся домой поздно. Виолетта, стиснув зубы, притворилась спящей, хотя ворочалась в своей комнате до утра, ревниво размышляя, какая змея ставит хвост в колесницу их любви.

На следующий вечер судьба послала географичке ответ в виде прошмыгнувшей в школу вслед за физруком фельдшерицы. Из куста сирени наблюдающая за потенциальным женихом училка с изумлением узрела, как встретившаяся у запасного входа в спортзал парочка скрылась из вида, плотно захлопнув за собой дверь.

— Ах, ты ж, престарелая тварь, Азалия Борисовна! Рязанцева тебе не хватает? Помоложе захомутала мужика? – с ненавистью отломив душистую цветущую ветку, плюнула обманутыми ожиданиями горе-невеста.

Гордость не позволила географичке ломиться вслед за прелюбодеями, а ревность услужливо подсказала план мести сорокалетней толстухе, о чем беспечно не подозревал трясущийся мимо на самосвале татуированный ухажер фельдшерицы.