Книга Любовь и курица, страница 51 – Елена Иваненко

— Зато теперь я официально могу вас облапать, – озабоченно осмотрев опухшую лодыжку, пошутил Витька и поднял Аниськину на руки.

Едва парень с легкой ношей ступил обратно в шелестящий кронами лес, как налетел ветер, и густые сумерки резко окутали ребят.

— Что это? – прижавшись к спасителю, поймала летающий подол Ольга Олеговна.

— Гроза идет по ходу, – недоуменно пожал плечами Витька.

— Небо же совершенно чистое было! – стараясь перекричать бурю, подняла глаза в темные, шатающиеся над головой кроны деревьев участковая.

Витька, прижимая к груди легонькую Аниськину, бросился в обратный путь. Девушка в его сильных руках, подсвечивая путь телефоном, мелко дрожала от накатывающего то ли холода, то ли страха. Вдруг впереди послышался звериный рев и треск ломаемых кустов.

— Медведь! – шепнул в ухо участковой Витька и свернул в сторону. Природа сошла с ума. Ветки хлестали беглецов по щекам. Лес бесновался черными тенями. Деревья трещали и выли свирепым ветром. Внезапно ураган стих.

— Мы заблудились, – средь могильной тишины уперевшись носом в озаряемую беззвучными молниями старую избушку, замаскированную ветками, констатировал Кумачов, – похоже, это охотничий домик, никогда раньше не бывал здесь.

Его слова утонули в грохоте резко начавшегося мощного ливня. Витька храбро постучал в темное окно, но ему никто не ответил. Отыскав дверь, парень поставил мгновенно вымокшую до прозрачности участковую на крыльцо и дернул за ручку. Ржавый замок отвалился. Мокрые путники попали внутрь. К их радости, на пыльном столе посреди комнаты нашлись сухие спички и толстая парафиновая свеча в стеклянной банке.

— Как раз вовремя, потому что телефон почти сел, – зажег фитиль Витька и рассмотрел синие от холода губы Аниськиной.

— Замерзла, бедняжка, – посочувствовал он, усаживая девушку на широкую деревянную скамью и дыша на ее ледяные ладошки.

— Вовсе н-н-нет, – простучала зубами пострадавшая, отнимая у хулигана руки и обнимая себя за голые плечи.

— Так и простыть недолго, – неожиданно для себя проявил еще большую заботу парень и разглядел в мерцающей молниями темноте старую буржуйку, однако дров в ней не оказалось.

— Надо лекарство глотнуть, – пошарив по шкафам, откуда-то извлек парень запечатанную бутылку водки, – думаю, не испортилась.

— Я не пью, – поморщилась участковая.

— Не пьянки ради, здоровья для, – крутанул крышку парень и хлебнул из горлышка. Потом заставил глотнуть и дрожащую Ольгу Олеговну. Он присел с ней рядом и крепко обнял за худенькие плечи. Хотя лодыжка по-прежнему ныла, по телу участковой разлилось обманчивое тепло.

— Я дрова попробую найти, – встал со скамейки Витька, – никуда не уходи, – улыбнулся он.

— Нет, это ты никуда не уходи! Пожалуйста, – взмолилась Ольга Олеговна, – не бросай меня одну.

— Ты боишься медведя, грозы или темноты? – незаметно перейдя на «ты», уселся обратно Кумачов, ласково заглядывая в ее мерцающие свечой глаза.

— Я брошенной быть боюсь, даже больше, чем пауков, – подтягивая мокрые колени к подбородку, призналась Ольга Олеговна, – поэтому у меня парня и нет.

— Тебя уже кто-то бросал? – вновь протягивая ей водку, удивился Витька.

— Не твое дело, – схватила бутылку Аниськина и щедро хлебнула из горла.

— Дурак твой парень, раз такую девушку бросил, – примерил на себя преступление незнакомца Кумачов.