Книга Любовь и курица, страница 26 – Елена Иваненко

— Ой, – внезапно схватился за живот физрук, – мне надо срочно в туалет, – застучал он в домик с вырезанным сердечком.

— Занято! – недовольно крикнул изнутри его дед.

Витька тоже вдруг буркнул животом, и привороженные желудочным отваром приятели побежали наперегонки. Худой Витька опередил толстого физрука и по привычке забился в домашний уютный туалет Аньки. Данил по инерции побежал за ним, но  понял, что и там занято, развернулся и влетел в уличный географичкин, захлопнув плотно дверь.

— Что это с ними? – почесала шариковой ручкой короткую стрижку Аниськина.

— Кажется, приворотное зелье бабы Капы подействовало, – догадалась училка, – а ну, возвращай деньги, старая обманщица! – закричала она.

— Заявление на мошенничество писать будете? – обрадовалась еще одному раскрытому делу Аниськина.

— И не мошенница я вовсе, – оправдалась старуха, – обещала Данила тебе вернуть, и вернула,  – ткнув пальцем в сторону училкиного туалета, похвасталась она.

— Но это же ненадолго! – возмутилась Виолетта.

— Надолго, надолго, не переживай, Наумовна. Мой Федот с этого желудочного отвару уже третий час в уборной сидит, – спрогнозировала длительность приворота бабка, – с тебя, кстати, хорошая рекомендация. Можешь в школе меня подружкам отрекламировать.

Анька с удивлением узрела, как бывший возлюбленный со всех ног заскакивает в дом и, даже не поздоровавшись, прячется в туалете. Девиантное поведение жениха натолкнуло ее на свежие мысли. А так ли уж не права ее мать, Евгения Максимовна, всю жизнь меняющая неугодных мужей, как хлипкие черенки на лопате? И, может, не стоит держаться за первую, вечно косячащую любовь, громко дрищущую сейчас в ее туалете?

Евгения Максимовна родила Аньку в юном возрасте. Сразу после окончания школы Женька выскочила замуж за перспективного студента Серегу Окрошкина. Девушка мечтала о крепкой семье, но что-то пошло налево. Муж окончил последний курс института и, получив диплом, остался весело жить в городе, позабыв в глухом поселке семью из жены и трехлетней дочери.

Через год Окрошкин одумался, прикатил с подарками, но Евгения выставила его вон, подав на развод. На выбитые в суде алименты гордая девушка заочно выучилась в сельхозинституте и из небольшого курятника свекрови развела мини-птицефабрику. При жизни первая свекровь очень любила деловитую невестку и пухленькую внучку, воспитанную с пеленок, даже отписала им в наследство дом, оставив беспутного сына с носом.

После кончины собственных родителей на месте их старого домика в центре поселка Евгения, докупила примыкающий к участку пустырь, при помощи пары новых, позже разочаровавших ее мужей, построила красивый коттедж и современный инновационный курятник. И перенесла туда бизнес, снабжающий земляков рабочими местами, свежими яйцами, птичьим тушками и органическим удобрением в виде ценного помета.

Вопреки попыткам государства помочь малому предпринимательству, бизнес ее стабильно процветал. Однако ближе к сорока годам недавно разведенная с третьим мужем женщина, сидя перед зеркалом в просторном пустом доме, почувствовала неудовлетворенность.

— Нет у меня ни мужика, ни кота, ни внучка, – вздохнула она симпатичному, на вид двадцати восьмилетнему отражению, – и сорокет наступает на пятки. Нового хахаля, конечно, проще всего завести, – представив атакующих ее на фабрике работяг, поморщилась бизнесвумен, – с новым котом сойтись посложнее будет, – вспомнив драные Мурзиком Анькины обои, пожалела она свой свеженький ремонт.