Книга Мы, которых не было, страница 148 – Хелен Либерти

— А какой? — он фыркает, ставит бутылку рядом. — Сейчас начнешь свои психологические штучки включать? Только не работает это со мной. Хреновый из тебя психолог, если ты за полгода не поняла, что я тебя просто использовал.

Он смотрит прямо, без улыбки, и в этом взгляде вообще ничего человеческого.

— Но сейчас не об этом. Сейчас ты — мой козырь.

Меня передергивает от этого слова, но я только сильнее вжимаюсь в стену и стараюсь держать лицо.

— Козырь против кого?

— Против всех, — спокойно отвечает он. — Против тех, кто тебя ищет, чтобы через тебя добраться до Соколова. Против него самого.

Он чуть наклоняется вперед.

— Он уже знает, что ты у меня.

— Откуда?

В голове сразу вспыхивает мысль про телефон.

— Сообщение отправил, чтобы не дергался раньше времени. Только не радуйся, геолокацию я сразу убрал, телефон выкинул. Он будет бегать вслепую. — он чуть наклоняет голову. — Расслабься, я тебе ничего пока не сделаю. Ты просто удобный инструмент. Красивый и очень нужный.

— Объясни нормально, чего ты добиваешься? — смотрю на него и не понимаю, как я вообще могла с ним встречаться. Как я могла быть настолько слепой и не видеть, с кем имею дело?

— Я? Хочу, чтобы твой Соколов страдал. Он мне весь план запорол. Да и те, на кого я работаю, уже подзаебали. Так что ты — мой способ всех разозлить и взять свое: деньги, возможность свалить отсюда и начать все заново. Могу продать тебя его врагам, могу вернуть ему — за хорошую сумму. Или… — он делает паузу, и в его глазах мелькает та самая мерзость, — могу взять свое, пока есть возможность.

У меня перехватывает дыхание. Закрываю глаза на секунду, просто чтобы собрать мысли. Я для него — разменная монета. И все из-за Саши. И он… он знал.

Теперь многое встает на свои места: почему Соколов был таким напряженным, почему почти не отпускал, почему в аэропорту смотрел так, будто прощается навсегда. Ну нет, Соколов. Так просто ты от меня не отделаешься. Выберусь — и ты мне все объяснишь.

Делаю глубокий вдох, опускаю взгляд, заставляю плечи чуть дрогнуть.

— Олег… может, ты меня правда отпустишь? — говорю тише, чем обычно. — Пожалуйста. Я же тебе ничего не сделала. Мы же были вместе…

Голос звучит слабее, чем хочется, но сейчас это даже на руку. Пусть думает, что сломалась.

Олег медленно встает, без спешки подходит ближе. Слишком близко. Его одеколон смешивается с сыростью подвала, и от этого начинает мутить. Задерживаю дыхание, чтобы не вырвало прямо перед ним. Он приседает на корточки, оказывается на одном уровне и внимательно смотрит, на мое лицо, по руки. От его взгляда становится еще неприятнее.

«Верит, — мелькает в голове. — Думает, что уже поплыла».

— Вместе? — он фыркает, и его дыхание касается лица. — Ты была сначала просто призом, Милена. Способ доказать тем ублюдкам, что я тоже могу играть на их уровне. Но потом… потом ты правда начала мне нравиться. Даже думал поговорить с Серым, оставить тебя себе. Потому что начал к тебе что-то чувствовать… но все это закончилось, когда появился Соколов и забрал тебя. Ты выбрала его. И за это будешь расплачиваться.

Тянет руку. Замираю, не двигаюсь вообще. Его палец грубо проходит по щеке, стирает пыль и слезу, которую я даже не заметила.

— Сиди тихо, не выделывайся — и с тобой ничего не случится.