Книга Одержимый, страница 10 – Лилита Край

Это был договор о неразглашении. Только уже не стандартный кадровый документ, а строгий, почти параноидальный пакт. Словно документ повышенной секретности, сравнимый с теми, что подписывают в спецслужбах. Конфиденциальной объявлялась любая информация, так или иначе связанная с деятельностью «Сферы» и ее бенефициаров. Особый акцент делался на запущенный проект «Икар» и личные данные руководства.

— Надо же, — прошептала задумчиво, — название нового проекта говорящее.

Она читала, и с каждым пунктом в груди становилось теснее. Неразглашение. Бессрочно. Даже после увольнения. Личная жизнь руководства строго закрыта. Привычки. График. Аудит соцсетей, переписок в случае утечки информации. Голова закружилась от пунктов неразглашения и того, что ждет в случае нарушения.

— Вот это ничего себе, — выдала шокировано и откинулась на спинку стула, — попала так попала.

Минут десять крутилась в кресле и рассматривала потолок, размышляя на тему, что потеряет если подпишет данный договор. Свободу? Какую свободу? Свободу рассказывать Лике, что Ян сегодня ел на обед? Смешно. Приватность? У нее нет даже времени на свидания, какую приватность она охраняет? Хорошо хоть удачно получилось, что физические потребности восполняет, не выходя из подъезда. Иначе бы в монашки смело можно было.

Страх присутствовал, не хилый. Это только договор о молчании, а условия уже жесткие. Но когда рядом с Даевским было иначе? Кажется, этот страх стал допингом ее скучной жизни. Ян стал ее допингом. Взяв ручку, Ева покрутила ее между пальчиков, минут пять сомневалась, но все же поставила роспись. Боялась признаться себе, что причина подписи совсем не в амбициях и желании добиться чего-то большего, а в том, что отказываться от возможности быть рядом с ним выше ее сил.

— До здравствует новая и немного покрытая мраком жизнь, — выдохнула она.

Схватив лист, подскочила и направилась к Яну. Уж очень ей хотелось заглянуть в следующие документы и узнать, что же это за проект такой — «Икар».

Добравшись до отдела службы безопасности, Ева с разбегу влетела и нечаянно врезалась в грудь заместителя Яна Борисовича. Радует то, что Даниил менее грозный чем Даевский. Правда это только кажется, но все же.

— Мелочь, ну ты тормоза то включай иногда, — хохотнул он, рассматривая девушку с высоты двух метров.

— И тебе утро доброе, — пробурчала, потирая лоб.

— Ударилась?

— Переживу, — протянула и вздохнула, так как эта ситуация становится традицией, — Ян Борисович у себя?

— Ждет тебя, — Даня наконец отступил и пропустил Еву.

В дверь кабинета Даевского, девушка все же постучалась, но разрешения не дождалась. Под насмешливым взглядом прошла, положила договор перед ним и уселась напротив.

— Договор о передаче себя в рабство еще не подписала, условия не прочла, — протянула, одарив его недовольным взглядом.

— Меня интересуют только твои внутренние органы, — отчеканил с издевкой.

— Ну это не так страшно, — отмахнулась наигранно, — впишу тебя в завещание.

— С тобой легко договориться, — протянул, и откинувшись на спинку стула, заложил руки за голову.

— Да я, как оказалось, за любой кипишь, если платят хорошо, — Ева закинула ногу на ногу, сложила руки на груди, — кстати, а сколько платят? Не напомнишь?

— Забыла?

— Мало того, что забыла, так еще и не знала, — хохотнула нервно.