Книга Жизнь с чистого листа, страница 110 – Ханна Линн

«И отчего это ты, Холли, черт тебя побери, вечно оказываешься в дурацком положении?» – спросила она себя и на мгновение даже застыла на месте, а потом подумала: пожалуй, сейчас стоит заняться готовкой. Например, взять и испечь хлеб. Возня с тестом всегда помогала ей расслабиться. Или можно отбить мясо с помощью скалки. Она давно уже поняла, что это два отличных способа снять напряжение, и в прошлом не раз к ним прибегала.

Несколько раз Холли вытаскивала из холодильника початую бутылку вина и убирала ее обратно.

«Мы же оба взрослые люди, можно даже сказать, зрелые», – продолжала она подготовительную беседу, представляя, как они с Джайлсом сядут рядом, немного выпьют, поговорят о том, как у каждого прошел день, а потом она спросит его напрямик, не пытается ли он подорвать ее бизнес. Вот только как сформулировать этот вопрос, чтобы он не звучал как обвинение? О господи, да что же она без конца ходит кругами!

Сколько бы Холли ни уверяла себя, что является взрослой зрелой женщиной, она чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, когда дверной звонок звякнул на пять минут раньше назначенного времени. Пытаясь успокоиться, она сделала глубокий вдох, а потом, слегка надувая щеки, стала понемногу выдыхать, одновременно прокручивая в памяти заготовленные фразы.

Джайлс возник на пороге, облаченный в костюм для верховой езды – узкие бежевые брюки, поверх которых были надеты заправленные в сапоги особые легинсы из темной кожи. Если бы он был еще и вымокшим насквозь, мистеру Дарси в исполнении Колина Ферта было бы за ним не угнаться. Холли все пыталась придумать, с чего же ей начать, но ее губы и язык, похоже, решили действовать самостоятельно, и она выпалила:

— Ты что же, торговлю мою подорвать пытаешься?

— Прости, не понял? – На лице Джайлса было написано величайшее недоумение, он даже голову набок склонил, и у Холли внутри что-то мучительно дрогнуло. Но первая фраза была уже произнесена, и пути к отступлению не осталось. Она уже прибила свой флаг к мачте и будет действовать в открытую.

— Ты пытаешься подорвать мою торговлю? – повторила Холли. – Магазин мой хочешь отнять? Тебе нужна моя кондитерская «Только еще одну штучку»? Или, может, она нужна твоему дяде? Это он хочет уничтожить и ее, и меня? Мне просто нужно знать.

— Мой дядя? – Она никогда раньше не видела, чтобы у Джайлса на лбу появилось сразу столько морщинок. – Холли, ты здорова? Или это… последствия того вечера?

— А что было тем вечером?

— Ну, мы с тобой были здесь, и ты… В общем, ты меня поцеловала, а я… не совсем правильно на это отреагировал. Я понимаю, тебе было неприятно, но для меня твой поцелуй оказался… слишком большой неожиданностью, только и всего. Так дело именно в этом?

Смущенная столь неожиданным переходом к теме поцелуя – вообще-то она надеялась этой темы избежать, – Холли покачала головой и, слегка запинаясь, сказала:

— Нет, что ты. Дело совсем не в этом. К поцелую мои вопросы никакого отношения не имеют.

Она выстроила десятки сценариев, готовясь к этому разговору, но и предположить не могла, что настолько растеряется и словно древняя старуха начнет бормотать что-то невнятное. И что еще хуже, она сейчас не могла толком припомнить ни того, что уже успела ему сказать, ни того, что собиралась непременно сказать дальше.