Книга Зарождение любви, страница 98 – Ханна Линн

— Пойду внутрь, проверю, как там группа. – Джейми проскользнула вперед и поспешила в зал.

Теперь, когда они остались вдвоем, напряжение достигло предела.

— Все в порядке? – спросила Холли.

Медсестра поджала губы.

— Музыка слишком громкая? Я могу попросить, чтобы играли потише.

— Даже не знаю, как вам сказать… Как ни говори, легче не станет, – наконец ответила сестра Донна, скорбно опустив голову.

— Вы о чем? Были жалобы?

— Да нет. Речь не об этом. На самом деле я вам очень благодарна за все, что вы сделали. Не сомневаюсь, жильцы просто в полном восторге. И персонал тоже.

— Тогда в чем дело?

Холли никак не могла понять, что именно не нравилось сестре Донне.

— Холли, мне жаль, что приходится сообщать вам такое именно сегодня. Я знаю, как сильно вы ее любили. Все мы тоже.

Будто кто-то ударил Холли под дых.

— Нет!

— Все произошло очень быстро. Скорее всего, она ничего не почувствовала.

— Нет! Неправда! Мы с ней всего пару часов назад говорили! Она рассказывала про платье и что пойдет на танцы босиком.

— Холли, ваше общение значило для нее очень много. С тех пор как вы начали ее навещать, она сильно изменилась. Я давно не видела ее такой веселой.

— Нет!..

Слезы жгли глаза, крик сам собой вырывался из горла.

— Нет! Это какая-то ошибка! Я видела ее! Я с ней разговаривала! И все это для нее! Ей так хотелось танцевать! Так хотелось!

— Да, знаю.

— Мне нужно ее увидеть. Мне нужно с ней поговорить. Это какая-то ужасная ошибка!

Она почувствовала, как кто-то взял ее за локоть. Губы на лице сестры Донны двигались, но слов Холли не слышала.

Донна вела ее в комнату Верити, по дороге придерживая за плечи, словно боялась, что Холли заплутает и свернет не туда. Холли шла как в тумане, не в силах поверить. Казалось, старушка где-то рядом, прямо за тем углом.

В комнате Верити царил полумрак. Верхний свет был выключен, горела только лампа на прикроватном столике. Рядом с ней стояла ваза с цветами, которые всего несколько дней назад принесла Холли.

Верити лежала на кровати, как будто просто решила вздремнуть. Она успела надеть темно-бордовое платье в тон ногтям, однако на ногах по-прежнему красовались пушистые шлепанцы.

Упав на колени рядом с кроватью, Холли взяла старушку за руку: почти невесомую, с белыми костяшками и полупрозрачной кожей, сквозь которую проступала сеть голубых безжизненных вен. Мелькнула мысль: «Неужели у нее всегда были такие хрупкие пальцы?»

— Она ведь была здорова, – в очередной раз повторила Холли.

— Вообще-то нет. Она уже давно болела. Правда, в последние несколько недель, когда вы стали ее навещать, ей действительно стало лучше. Наверное, это немного отдалило неизбежное. Она понимала: ее время подходит к концу.

Холли шмыгнула носом и вытерла глаза, позабыв о макияже.

— Почему она мне ничего не сказала? Раз уж знала… Почему?

— Видимо, не хотела, чтобы вы стали как-то по-другому к ней относиться. Общение с вами было для нее как глоток свежего воздуха. Как сама жизнь.

— Для меня тоже, – прошептала Холли.

«Почему же я не заметила, не догадалась сама?!» – подумала она, вспоминая, как медбрат помогал Верити вылезать из машины после прогулки в городе. Она тогда решила, что так встречают всех жильцов…

— Идемте, – сказала медсестра, приобнимая Холли за плечи. – Знаю, вам нелегко и нужно время, чтобы все осознать. Но не сейчас. Есть и другие старики; им хочется вас увидеть и поблагодарить.