Книга Зарождение любви, страница 82 – Ханна Линн

— Ну, садись вот сюда в кресло и рассказывай, что там между вами происходит.

— Вы имеете в виду меня с Джейми? – уклончиво спросила Холли, чувствуя, что угодила в искусно расставленную западню.

— Конечно нет. При чем тут Джейми? Хотя имей в виду, у нее целая коллекция моих платьев, и, по-моему, она их вообще не носит. Ходит все время в кошмарных комбинезонах. Если что-то понравится и будет подходящий повод, бери, не стесняйся. Скажи, что я разрешила. А если вдруг ничего не подойдет, приходи ко мне, обязательно что-нибудь подберем… Так, вернемся к нашему разговору. Как дела с нашим чудесным Бенджамином?

— Вообще-то он Бенедикт, а не Бенджамин.

— Хм, да, пожалуй, ты права. Он совсем не похож на Бенджамина. Скажи, мой друг, тебя одолевают муки юной любви?

Холли закатила глаза.

— Едва ли нас можно назвать юными, – возразила она.

Верити приподняла бровь, и Холли поспешила добавить:

— И даже если это так, о любви не может быть и речи.

— Ой, только не надо! Я видела, как вы друг на друга смотрите.

Теперь настала очередь Холли удивленно поднимать бровь.

— Может, сейчас не самое подходящее время обсуждать неудачи в моей личной жизни?

Пожилая женщина заерзала в кресле.

— Милочка, посмотри на меня! Где я живу? У меня остался всего один родственник – зазнайка-племянник, который навещает меня два раза в год: накануне своего дня рождения и на Рождество, в надежде, что я выпишу чек. Самое грандиозное событие в моей жизни с тех пор, как я сюда переехала, – это танцы, которые ты устраиваешь. Возможность поучаствовать в твоей жизни для меня как глоток воздуха. И потом, кто знает, вдруг я смогу тебе помочь?

Холли вновь окинула взором выцветшие снимки на стене. На всех у Верити другая прическа, и ни один не сделали в Боуртоне, а уж тем более в «Плакучих ивах». Холли снова посмотрела на Верити. Предвкушение на лице старушки сменилось каким-то другим, более глубоким чувством – отчаяньем? У Холли защемило сердце. Взяв блюдце, она села обратно в кресло.

— Да, собственно, нечего рассказывать. Я бы рада, да правда нечего.

— Так ты в него влюблена?

— Возможно.

Большего она сказать не могла.

— Милая, ты же не будешь утверждать, что ты ему безразлична? Любой, у кого есть глаза, скажет, что парень от тебя без ума.

— Я тоже когда-то так считала. Видимо, ошиблась.

Верити выпрямила спину и глубоко вздохнула.

— Может, стоит поменьше обращать на него внимания? Попробуй протанцевать тур вальса с другим мужчиной.

Представив картинку, Холли невольно улыбнулась. Танцевала ли она вообще когда-нибудь «тур вальса»?

— Думаю, вся проблема как раз в другом мужчине. Появился тут один, совершенно чужой, и, по-моему, Бена это отпугнуло. Решил, что он мне неинтересен.

— А он интересен?

Холли охватила смутная тревога. Вряд ли стоило обсуждать свою жизнь с Верити. Что это изменит? И как после этого проводить игру в бинго? Каково понимать, что кто-то в зале знает, как она сохнет по мужчине, что сейчас выкрикивает «одиннадцать, барабанные палочки»?

— Честно говоря, тут не о чем говорить, – с унынием проговорила Холли.

— Думаю, ты ошибаешься. По-моему, тебе следует вывести его на откровенный разговор, так сказать, излить душу. Он будет только рад, что ему досталась такая сильная, отважная женщина.