Книга Северный роман, страница 48 – Полина Вишневская

— Возбудило, Родион? — её голос звучит бархатно и соблазнительно.

— Нет, — отвечает он, но в тоне слышится неуверенность.

— Уверен? — её губы изгибаются в хитрой улыбке.

— Игра на двоих, — он кладет палец на треугольник и медленно ведет им по доске.

Её взгляд следит за его движениями, она облизывает губы.

— Ритм отличный, давление — идеально, — говорит она.

— Ага, давление огонь, — его голос становится ниже, почти мурлычет.

Вера ускоряет движения, её дыхание сбивается.

— О боже, — тихо стонет она, касаясь шеи.

— Минуту вам? — Василий внезапно появляется с подносом.

Мы дергаемся, руки отрываются от игры.

— В нарды играем, — отвечаю я, стараясь скрыть смущение.

— Никогда такого не видел, — удивляется Василий.

— Московский стиль, — быстро отвечает Вера, пытаясь исправить ситуацию.

— Ладно, — Василий уходит. — Стол нужен другой компании.

Вера смотрит на меня.

— Мы только что... довели друг друга доской? — спрашивает она, смущенно улыбаясь.

— Я — нет. А ты? — стараюсь сохранить невозмутимость.

— Нет, совсем нет, — она мотает головой.

— Хорошо, — я допиваю пинту залпом. — Мой "агрегат" куда крупнее этого треугольника.

Она открывает рот, но я ухмыляюсь, не давая ей ответить.

В пабе жарко, пот стекает по спине, музыка оглушает. Вера сидит напротив — её глаза горят, напряжение в воздухе почти осязаемо.

— Ты не так плох, когда пьян, — говорит она, бросая кеглю мимо пирамидки. Пыль поднимается в воздух.

Солнце опускается за тайгу, заливая небо алым. Фонари на террасе загораются мягким оранжевым светом. Мы играем против туристов — Димы и Яны, вернувшихся из медового месяца. Они счастливы, румяны, остановились в "Под козлиным тулупом", добавив ночь к своему пребыванию.

Но в городишках нас громят.

— Ты терпимый, — бросаю я, попадая кеглей Диме в голень. — Извини, брат!

— Я больше, чем терпимая, — отвечает Вера, промахиваясь и попадая Яне по руке. — Ой, прости, Яночка! — смеётся она. — Они думают, что мы в них специально метим.

— В прошлый раз действительно целились, — признаюсь я. — Проверяли, как быстро они отойдут.

Вера хихикает, берет меня за руку — пальцы горячие, липкие от пота и пива.

— Я хотела попасть в Яну, но не рассчитала, — говорит она. — Думала, промахнусь мимо пирамидки. Не вышло.

— Логика железная, — отвечаю я с усмешкой.

— Спасибо, милый, — она улыбается.

— Ладно, на сегодня всё! — кричит Дима с края поля.

Вера машет ему на прощание.

— Смотри, синяк охладите хорошенько. И наслаждайтесь! Завтра загляните в кофейню за кофе, который ниже среднего.

Они уходят, обнявшись. Вера слегка опирается на меня, и тепло её тела проникает сквозь рубашку, а запах духов смешивается с дымом от мангала.

— Пора домой, — говорю я, чувствуя, как голова становится тяжелой.

— Мне тоже, родной, — отвечает она, покачиваясь. — Эй, а где Ника и Савелий? — Она оглядывает пустой стол, покрытый крошками, и замечает, что паб почти опустел. — А, они ушли гулять по набережной. Держатся за руки. Нежно. А вдруг они поцелуются? — Она неожиданно вцепляется в мою рубашку и трясет меня. — Интересно, поцелуются?

Я молча киваю.

— Может быть.

— Ох, какой же ты скучный, как осенний дождь.

— Правда? — Я беру её за локоть и веду по тропинке к её избе. Редкие фонари мигают, лужи блестят в свете луны. — Если я такой скучный, как ты весь вечер развлекалась?