Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 56 – Ника Лорен

Он осторожно положил свою тяжелую, горячую ладонь на её живот и закрыл глаза, словно прислушиваясь к каким-то внутренним, только ему доступным вибрациям мироздания.

— Юнит в разработке, — тихо, но непререкаемо произнес он. — А пока... у нас есть еще три дня отпуска, чтобы закрепить результат. И на этот раз — на сертифицированном отельном покрытии.

Даша улыбнулась, зарываясь лицом в его плечо и вдыхая запах морской соли и озона. Впереди их ждало возвращение в промозглый Питер, ипотека, сломанные кухонные шкафчики и неизбежные визиты демонических родственников. Но прямо сейчас, под монотонное гудение кондиционера, она была абсолютно уверена: их гарантийный талон на счастье работает без единого сбоя.

Вернувшись из Сочи с идеальным загаром и официально подтвержденным статусом «ожидания новой растущей жизни», Даша и Асмодей столкнулись с суровой реальностью: их питерская однушка была категорически не готова к расширению популяции.

Поэтому субботним утром было принято стратегическое решение — отправиться в гигантский шведский мебельный гипермаркет на окраине города.

Асмодей, облаченный в свою любимую черную толстовку (под которую Даша заставила его надеть цивильную рубашку), стоял у входа в магазин и с глубоким подозрением разглядывал желтые стрелки на полу.

— Это пространственная ловушка, — безапелляционно заявил он, преграждая Даше путь своей широкой спиной. — Обрати внимание на навигационные руны. Они уводят толпу вглубь, заставляя смертных двигаться по бесконечной спирали потребления. Я чувствую здесь мощную ауру истощения бюджетов!

— Аркаша, это просто стрелочки, чтобы люди не толкались, — вздохнула Даша, всучив мужу гигантскую желтую сумку-шоппер. — Пошли. Нам нужен комод для детских вещей и кроватка. И постарайся не смотреть на консультантов так, будто они агенты Вельзевульши.

Они вступили в лабиринт выставочных залов. Асмодей, возвышаясь над толпой покупателей, сканировал каждый диван и каждый торшер с таким суровым видом, словно оценивал их пригодность для обороны при зомби-апокалипсисе.

Даша остановилась возле отдела детской мебели и радостно похлопала по деревянному бортику:

— Смотри, какая прелесть! Кроватка называется «СНИГЛАР». И цена отличная!

Асмодей нахмурился, вчитываясь в ценник. Его губы беззвучно зашевелились, перебирая в памяти древние гримуары.

— Сниглар... — пророкотал он. — Звучит как имя низшего демона ночного энуреза и колик! Моя королева, ты в своем уме? Мы не положим нашего наследника в артефакт, названный в честь монстра!

— Это просто шведское слово, Аркадий! — рассмеялась Даша.

— Шведские слова — это замаскированные проклятия! — не унимался бывший Лорд. Он указал пальцем на соседний стеллаж. — Вот, взгляни! «ТУССЁЙ»! «БРИМНЭС»! «ГРЁНЛИД»! Если произнести эти названия трижды перед зеркалом, из слива в ванной точно полезет какая-нибудь нечисть!

Даша, утирая слезы от смеха, оттащила мужа в отдел систем хранения. В итоге, после долгих дебатов, они сошлись на комоде «МАЛЬМ». Асмодей согласился на него только потому, что название звучало коротко и походило на удар кузнечного молота, что, по его мнению, «излучало мужскую надежность».

В отделе мягких игрушек их ждал очередной курьез. Асмодей наткнулся на корзину с гигантскими плюшевыми акулами. Он вытащил одну, размером почти с себя, и долго смотрел ей в стеклянные глаза.