Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 30 – Ника Лорен

Даша ахнула.

— И что случилось?

— Трубочист не выдержал дезинфекции и сбежал, а она, чтобы скрыть следы, подделала отчеты, свалив недостачу энергии на «стихийный выброс сажи». Это её слабое место. Если этот факт всплывет в Главном Реестре, её не просто уволят — её разжалуют до уровня губки для мытья унитазов в Адском Санатории.

Чтобы связаться с Асмодеем, им понадобилась старая стиральная машина «Малютка», три литра святой воды из-под крана и шоколадка «Алёнка» в качестве приманки.

— Мы создадим временный тоннель через систему водоснабжения, — объясняла Анна Петровна, чертя мелом руны на барабане машины. — У тебя будет ровно три минуты, пока Вельзевульша свалит по делам. Даша, это твой единственный шанс спросить его. Помни про пять лет. Это не шутки.

Машинка заурчала, вода внутри забурлила, превращаясь в сияющее зеркало. И вдруг сквозь шум центрифуги проступило лицо Асмодея. Он выглядел измученным.

— Даша? — его голос прозвучал как шепот из глубины колодца. — Как ты... Тебе нельзя здесь быть! Отойди от воды, «пятновыводители» следят!

— Плевать я хотела на твои пятна! — выкрикнула Даша, прижимаясь к холодному металлу машинки. — Асмодей, слушай меня! Мы нашли на неё компромат. Мы вытащим тебя. Но я должна знать...

Она запнулась. Сердце колотилось в горле.

— У тебя было тысячи женщин. Тысячи! За 355 лет! А я... я просто Даша из Питера. Если ты вернешься, через пять лет ты станешь человеком. Ты умрешь, Асмодей. По-настоящему. Ты постареешь, у тебя будет болеть спина, и ты никогда больше не сможешь летать по измерениям. Ты готов бросить всё свое величие ради пельменей и... и меня?

На том конце воцарилась тишина. Даша видела, как за спиной Асмодея начинают мигать тревожные красные огни — связь засекли.

Асмодей посмотрел прямо в камеру «Малютки». Его неоновые глаза вдруг стали невероятно нежными.

— Даша... Те тысячи женщин были лишь шумом в системе. Фрагментами данных. С тобой я впервые почувствовал не просто похоть, а... перегрузку процессора в районе груди. Если пять лет — это всё, что мне дано, чтобы стареть рядом с тобой и ворчать на участкового Семёныча... то это лучшая сделка в моей жизни. Я готов стать Аркадием. Навсегда.

— Связь обрывается! — крикнула Анна Петровна. — Вельзевульша идет!

— Я люблю тебя, Лорд Стирки! — успела крикнуть Даша, прежде чем вода в машинке резко потемнела и превратилась в обычную мыльную жижу.

Даша медленно сползла по стенке «Малютки» на пол. Она плакала, но это были уже не те горькие слезы отчаяния.

— Ну что, боец, — Анна Петровна положила руку ей на плечо. — Он сделал выбор. Теперь пошли оформлять «административный тупик». Пора напомнить нашей аудиторше про её лондонского трубочиста.

Анна Петровна действовала быстро. Она извлекла из недр своего стола то то, что назвала «Сверхмощным дезинтегратором бюрократической лжи», но на деле это выглядело как старая печатная машинка «Унтервуд», заправленная лентой цвета запекшейся крови.

— Нам не нужно прорываться к ней силой, Даша, — пояснила Анна, яростно стуча по клавишам. — В мире высшей бюрократии правильно составленная жалоба бьет сильнее, чем прямое попадание молнии. Мы отправим «Уведомление о несоответствии занимаемой должности» через межпространственную почту. И приложим... — она торжественно выудила из папки пожелтевшую фотографию, —...вот это.