Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 17 – Ника Лорен

— Асмодей... — выдохнула она, чувствуя, как земля — вернее, скользкий чугун ванны — уходит из-под ног.

Его ладони собственнически скользнули по её бедрам, приподнимая и перехватывая так, чтобы она оказалась полностью в его власти. Холодная эмаль больше не имела значения. Был только этот невыносимый жар и пульсирующая энергия, которая перетекала от него к ней с каждым вдохом. Когда его губы с легким, почти звериным рыком прикусили чувствительную кожу на её ключице, а руки властно прижали её еще ближе, направляя этот сногсшибательный поток магии прямо в её суть, Даша не выдержала.

Когда Асмодей вошел в нее, заполняя собой полностью, она запрокинула голову и громко, звонко вскрикнула.

Этот крик, полный сладкой агонии и абсолютного восторга, эхом отразился от белого кафеля, легко перекрывая унылый стук капающей воды. В этом звуке смешалось всё: освобождение от серых будней, полет сквозь миры и всепоглощающая, дикая страсть к существу из другого измерения. Даша выгнулась дугой, полностью отдаваясь нахлынувшему цунами ощущений, от которых перед глазами вспыхивали сверхновые звезды.

Она ни с кем и никогда не испытывала ничего подобного, наверное потому что занималась любовью с демоном, чье призвание дарить максимальное наслаждение своим партнершам.

Воздух в ванной заискрился от напряжения, старая лампочка под потолком мигнула и с тихим хлопком лопнула, осыпав их безопасным, мерцающим дождём из стеклянной пыли, которая таяла в воздухе, не долетая до кожи. В наступившей темноте светились только древние руны на груди Асмодея и его неоновые глаза.

— Максимальные обороты, я же предупреждал, — довольно и хрипло пророкотал он ей на ухо, слизывая капельку пота с её виска. Демон продолжил свой безумный, сводящий с ума танец страсти, заставляя Дашу срывать голос снова и снова, унося её всё дальше от реальности в их собственный, только что созданный мир.

Когда ее крик затих, он нежно поцеловал ее в лоб, а затем в уголок рта.

— Моя прекрасная смертная, — прошептал он, и его голос больше не был металлическим. — Я не знал, что можно чувствовать так много. Твои руки на моей груди... они такие теплые.

— Твоя кожа больше не холодная, — ответила Даша, ее пальцы нежно обрисовывали татуировки на его плечах, которые все еще слабо мерцали от избытка энергии. — И ты больше не пахнешь машинным маслом.

— Я пахну грозой, — улыбнулся Асмодей. — Я чувствую... Я чувствую, что теперь я действительно жив. И я хочу провести эту жизнь с тобой, — он прижал ее к себе, и в маленькой ванной, наполненной паром, мир казался правильным.

Вода, щедро сдобренная порошком «Миф» (Даша решила, что демону это не повредит, а Измерению Чистоты только на пользу), бурлила в чугунной ванне, создавая горы пены с ароматом «Горный Эдельвейс». Асмодей, все ещё в тех самых огромных серых шерстяных носках, с интересом разглядывал пену, словно видел её впервые.

— Эта химическая формула... «Аромат Морозной Свежести»? — он зачерпнул горсть пузырей и поднес их к носу, который теперь был вполне человеческим, хоть и с подозрительно острым обонянием. — Она активирует мои обонятельные рецепторы, которые я даже не знал, что у меня есть. Это почти... приятно. Как если бы гроза встретилась с лавандовым полем, которое кто-то очень долго и упорно стирал.