Книга Не убегай, страница 90 – Амина Асхадова

— Сигарету? — предлагает она, будто мы на светской, мать ее, встрече…

Я киваю.

— Две… — произношу хрипло.

— Держи.

Она протягивает мне сигарету и помогает прикурить, даже не спрашивая. Я беру ее пальцами, которые плохо меня слушаются, и делаю первую затяжку.

— Ты это, привыкай, — спокойно говорит Ясмин, выпуская дым. — Это у братьев не первая заварушка. И, если честно, не самая грязная.

— Там… — мой голос срывается, я сглатываю и заставляю себя продолжить. — Там убили людей.

— Убили, — соглашается она с усмешкой. — А ты думала, они будут читать им лекции о морали?

— Боже, почему ты смеешься? Нас же всех посадят, ты это понимаешь?! — психую я.

Ясмин запрокидывает голову и смеется. Смех у нее красивый, но сейчас… я не могу его слушать.

— Господи, — говорит она, выдыхая дым в ночное небо. — Ты такая наивная, Адель.

Пауза.

— Ты еще не поняла, какой Мурад на самом деле? — продолжает она спокойно. — В какую семью ты входишь? Это не игра в закон и порядок. Эти братья за свое убивают. А ты — принадлежишь им. И я тоже. Логика проста, как дважды два.

Я чувствую, как внутри меня все сжимается.

— Ты же замуж за этого бешеного выходишь, — она кивает в сторону дома. — Разобралась бы сначала, за кого выходишь, а потом кольцо бы его принимала…

— Ясмин, — начинаю я, и слова даются с трудом. — Я не хочу… выходить замуж…

— Тихо, — резко шипит Ясмин.

Я вздрагиваю и замолкаю на полуслове.

Я даже не успеваю понять почему, как чувствую его присутствие и не понимаю: услышал ли он мою последнюю фразу или нет?

Мурад останавливается за моей спиной, буквально придавливая меня своим весом. Не физически, а морально. Он стоит так близко, что я ощущаю тепло его тела, запах табака и даже тяжелое дыхание в затылок, а когда я нервно делаю затяжку, то слышу за своей спиной тяжелый приказ:

— Повтори, Адель.

— Что повторить? — шепчу эхом, не понимая.

Он выхватывает сигарету у меня из губ резко, почти зло, будто я сделала что-то очень плохое. Его пальцы на секунду задевают мою щеку — не ласково и далеко не случайно. Я вздрагиваю, не поднимая головы. Просто смотрю себе под ноги, будто это может удержать меня от паники.

— Повтори, что ты только что сказала.

Я молчу.

А он делает затяжку — глубокую, жадную, словно ему мало воздуха. Потом выдыхает дым мне куда-то в бок, намеренно, грубо, как метку. Я чувствую запах табака, чувствую его слишком близко, чувствую, как от одного его присутствия внутри все сжимается, а один мой ответ может вывести его из себя.

— Повтори, блядь, я сказал.

— Повтори, блядь, я сказал.

«Я не хочу выходить за тебя замуж», — повторяю я.

Но лишь мысленно.

Потому что знаю, что будет, если я произнесу это вслух.

Мурад сейчас не в том состоянии, когда можно говорить правду. Он в том состоянии, когда правда становится топливом для пожара, но если этому пожару суждено случиться, то пусть это случится сегодня.

Как говорится, гори сарай, гори и хата…

— Я сказала, что я не хочу…

Ясмин резко толкает Мурада в грудь:

— Эй, Мурад, — вмешивается она. — Ты охренел?

Он не сразу реагирует. Еще секунду продолжает нависать надо мной, будто решает, давить дальше или нет, потом медленно выпрямляется и переводит взгляд на Ясмин. В его движениях еще чувствуется остаточное напряжение, будто он до конца не вышел из того… дикого состояния…