Книга Не убегай, страница 53 – Амина Асхадова

— Розы и ебучий телефон, — киваю на смартфон в ее руках, — от футболиста?

— Не твое дело, — отрезает резко.

— Мое, — говорю холодно. — Все, что касается тебя — мое дело.

— Серьезно? — она отводит руки за спину. — С какой стати? Я не давала тебе ответа. Я не… твоя…

Я приближаюсь. Один шаг. Второй.

Она пятится, глядит прямо в глаза, дерзко, вызывающе, и при этом сжимает губы, еще раз четко проезжая по моему самолюбию.

Ведь. Ее. Блядь. Целовали.

— Твоему футболисту сильно нужны ноги? — интересуюсь у нее.

— Что?.. — выдыхает, нахмурившись.

— Разве я не дал тебе понять, — продолжаю, чувствуя, как внутри растет пламя, — что ты нравишься мне? Что ты принадлежишь только мне? Или ты не усекла?

В комнате запах ебучих роз смешивается с напряжением. Я не отступаю, не даю ей пространства для маневра. Каждое движение, блядь, распаляет меня еще больше, заставляя сводить челюсти и выговаривать каждое слово четче и яснее.

Адель делает последний шаг назад — и упирается в стену.

Я провожу взглядом по ее лицу, по шее, по рукам, по этим проклятым джинсам, и делаю еще один шаг — окончательно прикасаясь бедрами к ее бедрам.

— Давай, Адель. Говори. Чей телефон? С кем обжималась? Почему ты не думаешь о том, кому ты принадлежишь?

Внутри меня ревность и желание властвовать переплелись в одно целое.

— Никто не имеет права тебя целовать, обнимать, трогать. Только я. Понимаешь? Только я.

Тишина.

Ее дыхание сбивается, в глазах — злость и растерянность, она мажет по мне беглым взглядом и тут же отводит его.

Она не знает, что сказать.

Я задерживаюсь на секунду на этой самой злости и медленно произношу:

— Разве я не дал тебе понять, что нехуй со мной шутить? Нехуй принимать подарки от одного, а второго спихивать на свою подружку. Или ты забыла, кто я? Думала, что прокуроры бывают тупые? Не спорю, бывают. Но ты не на того напоролась.

Адель смотрит куда угодно, но только не на меня. Губы дрожат, пальцы беспомощно сжимают новенький телефон.

Между нами остается всего воздух. Густой, тяжелый.

— Скажешь что-нибудь? Куда делся твой острый язык, Адель? На меня, блядь, смотри.

Я поднимаю руку, касаюсь ее щеки и слегка похлопываю.

Раз. Два. Три раза похлопываю.

Не реагирует.

Опустив подбородок, смотрит мне в районе груди и тяжело дышит, только слегка вздрагивая, и я задаю еще один вопрос:

— Понравилось, как он тебя целует? М?

Я опускаю руку, прикасаясь пальцем к ее губам. Слегка сдавливаю их пальцами, на что получаю защитную реакцию — Адель вскрикивает, хватается за мое запястье и пытается спрятать лицо на моей груди. Это единственное, куда она может деться, зажатая между мной и стеной.

— Может, ты еще и трахалась с ним за моей спиной… — хрипло выталкиваю из себя. — Отвечай.

Ее парализующее молчание злит.

До бешенства злит.

Распаляет, лишает контроля и выводит из себя. Я с силой сжимаю ее подбородок, но она упрямо стискивает губы игнорирует каждый мой ебучий вопрос.

— Молчишь? — снова выталкиваю из себя, вконец теряя контроль. — Гордая девочка. Я понял. И не таких перевоспитывали.

Вернув руку на ее лицо, отвешиваю легкую пощечину. Не сильную, но достаточно грубую, задевая перстнем ее нежную кожу. Адель дергается как от удара и наконец поднимает на меня свои голубые глаза, полные слез.