Книга Искать убийцу, страница 56 – Фаниль Галеев

— Не стоит об этом, Луиза! – тоном неунывающего, довольного жизнью человека заговорил Шамсиев, не сводя глаз с девушки. – Ты же знаешь, у каждого в жизни бывают и печаль и радость, к счастью, они периодически сменяют друг друга, и в общем-то остается хорошее настроение. Так возблагодарим же аллаха за это!

Успокаивая так девушку, Шамсиев тем не менее не мог отделаться от мысли о неуловимой женщине, буквально сводившей его с ума, и происходило это, вероятно, еще и от того, что он ощущал сейчас ее присутствие, ее непосредственную близость – и в то же время чувствовал свое бессилие.

Да, опять он потерпел поражение. И на сей раз она, словно юркая ящерица, сумела увернуться от него!

Но вот что хотя бы малость утешало его: он видел, она стала терять чувство меры. Уж слишком рискованны были ее поступки, они переходили всякие границы. Да, она явно переигрывала, а это добром не кончится. Недалек час, он все-таки схватит ее, заставит выложить правду.

Ему почему-то вдруг захотелось уйти подальше от этого пляжного шума, от этих голосов, от этой музыки, доносившейся со стороны пригорка; укрыться где-нибудь в тиши, в замкнутом пространстве и хоть немного расслабиться. Он приподнялся, сел и еще раз, окинув пляж и место, где резвились молодые кавказцы, угасшим тусклым взглядом тихонько взял лежавшую рядом девушку за руку.

— Луиза, хочешь погуляем по городу?

— Вам здесь не нравится?

— Не в этом дело. Просто хочется немного походить, посидеть в тенечке. Да и шумно здесь очень…

— Я согласна. Будем одеваться?

Автобус, то сердито урча на подъемах, то весело набирая скорость, катил по улицам утопающего в сумерках города.

Солнце уже пряталось где-то за крышами домов, разливая по небу яркие вечерние краски, и отблеск заката горел на стеклах окон, куполах церквей, рассеиваясь и наполняя улицы причудливым розоватым сиянием.

Старый, ничем не выдающийся город показался Шамсиеву особенно красивым в эту пору, когда медленно угасала привычная дневная жизнь, чтобы возродиться вновь, но уже в совершенно иной форме, разлиться по городу разноцветными ночными огнями.

После пляжа они долго гуляли с Луизой, избегая больших улиц, облазив укромные уголки и посидев в маленьком уютненьком баре. Расставаться им не захотелось. Шамсиев пригласил девушку к себе домой, и вот теперь они ехали чуть усталые, но довольные оба проведенным вместе временем.

Настроение у Шамсиева было отличное, и даже то, что он получил на пляже очередную «пощечину» от терзавшей его незнакомки, теперь, казалось, уже не столь огорчало его. Просто он старался забыть о происшедшем, объясняя его некоей роковой случайностью, которую ему преподнесла судьба в преддверии ожидавшей удачи. В чем заключалась эта удача, он и сам пока не знал, но был почему-то уверен, что она ждет его, вот-вот подаст ему руку и поможет поставить точку в затянувшемся расследовании. И уверенность в эту удачу вселяла в него прежде всего сидевшая рядом юная девчушка, в глазах которой, как ему казалось, не угасали надежда и радость жизни.

Он чувствовал, что она стала для него родной и близкой. Он ехал и время от времени с задумчивостью посматривал на нее. Чем же она привлекла его? Этими густыми локонами, вьющимися над смуглым гладким лбом? Этим тонким чуть вздернутым носиком? Этими пухлыми, сжатыми по-детски губами, маленькими ямочками возле их уголков?